Дом Солнц

— Пятьдесят пять лет — не так много, если с последнего вашего сбора прошло двести тысячелетий, — вставил Геспер, разглядывая огромную карту галактики у меня на дисплеере. Красная волнистая линия отображала путь, который мы уже преодолели. Последние его этапы — остановка на планете кентавров, вояж к Атешге и предстоящий бросок к месту сбора — в увеличенном формате показывались чуть ниже, потому что пара сотен световых лет была крохотным штришком на фоне уже пройденного нами расстояния. — Или я не прав?

— Прав, еще как прав, — подтвердил я.

 — В любой другой ситуации мы не дергались бы ни из-за пятидесяти лет, ни даже из-за ста. Но на сбор опаздывать нельзя. Точно ко времени не прилетает никто — большинство шаттерлингов задерживаются на год-другой, отдельные копуши — лет на пять, еще парочка — на десяток, но к этим отнесутся со строгостью. Опоздавшему сильнее нужно либо предварительно полученное разрешение, либо хорошая отмазка.

— У нас ни того ни другого, — вставила Портулак.

— Не могли же вы знать, что Атешга — подлец, — заметил Геспер.

— Не могли, но опаздываем мы не только из-за Атешги. Слишком понадеялись на кентавров — вот наша ошибка номер один, — сказала Портулак, буравя меня мрачным взглядом.

Я поднял руки в знак капитуляции:

— Эй, я признаю свой промах! Да, с лошадками прогадал. Но ведь сейчас главное — найти выход из сложившейся ситуации. Сперва избавлюсь от доктора Менинкса — пусть Овсяница и другие с ним носятся. Потом выведу на арену Геспера и покажу, какой я примерный, целеустремленный шаттерлинг.

— А со мной как? — спросила Портулак. — Позволишь погреться в лучах твоей славы?

— Только если ты готова признать нашу связь. Иначе возникнут сложности.

— Мы оба опоздаем, и все поймут, что мы любовники. Скрывать бесполезно.

— Пожалуй, тут ты права.

Портулак сложила руки на груди:

— Конечно права. Так что за Геспера должно воздаться нам обоим.

— Что касается меня, я расскажу, какие вы молодцы и сколько для меня сделали, — пообещал робот.

— Благодарности ваши утонут в море жалоб, — вмешался доктор Менинкс.

— У вас всего тысяча дней и ночей, — напомнил я. — На вашем месте я начал бы заранее.

Бумажное лицо перекосилось от злобы.

— Не советую насмехаться надо мной, шаттерлинг.

— Доктор, я и не думал насмехаться. Так! — Я бодро хлопнул в ладоши. — Перейдем к организационным вопросам. Мы с Портулак планируем погрузиться в латентность, как только закончим чистить нити. На это уйдет пара дней, не больше.