Мне с т р а ш н о идти туда, — слишком реальным было ещё воспоминание о другой ночи.
— Но чего теперь бояться, Фредерика? Вы сами сказали, что Марджи мертва. Но разве вы не понимаете, что мы должны убрать её вещи, прежде чем до них доберётся Тэйн? А он их найдёт. И тогда сложит два и два и узнает правду. Мы должны защитить Марджи. Это очень важно.
— Не понимаю, какая беда, если Тэйн узнает. Вы ведь сами ему расскажете, верно?
— Конечно, не расскажу. А как же её мать, и все Саттоны, и всё наше дело? Тут всё на кону.
И я пообещала Марджи. Для меня это по-прежнему важно, хоть она и умерла.
Фредерика встала.
— Всё равно это безумие. Полиция рано или поздно всё узнает, а я не намерена лазать по зарослям в темноте. Поставлю будильник, если хотите, и пойду с вами в шесть утра, до возвращения Джима. Но не сейчас.
— Хорошо. Тогда я пойду одна. Когда вы сказали, что боитесь, я и не думала, что так боитесь. Всего лишь темнота, а у меня в машине есть фонарик. Сейчас принесу его, — голос Филиппины внезапно упал. — О, Фредерика, я сама немного боюсь идти одна.
Но я должна, обязательно, иначе не усну. Пожалуйста, пойдёмте со мной. Это всего лишь минута, а потом мы ляжем спать и будем знать, что всё в порядке.
— Не понимаю, как всё может быть в порядке, — упорствовала Фредерика. — Тэйн и Питер разберутся, даже если вы им не скажете. Они не оставят случай нераскрытым. В конце концов они узнают правду."
"— О, Фредерика, я думала, вы поймёте. Что могут сделать Тэйн и Питер без доказательств? Семья и Ферма — это теперь вся моя жизнь.
Марджи умерла. Всё кончено. Со временем всё забудется. Может, это и безумие. Может, вы и правы. Но, пожалуйста, всё равно пойдёмте со мной. Понимаете, я просто должна.
Филиппина положила на её ладонь свою маленькую сильную руку, и неожиданно Фредерика почувствовала, что устала спорить. Да и какая разница? Как часть кошмара. Чем скорее он кончится, тем лучше. Питер казался ей таким далёким.
— Хорошо, — негромко сказала она.
— Пойдёте? О, спасибо, Фредерика. Сейчас сбегаю за фонарём.
Гостья ушла, а Фредерика осталась в тихой комнате и попыталась собраться с мыслями и обдумать только что услышанный рассказ. Потом неохотно направилась к двери. Когда она услышала торопливые шаги возвращающейся Филиппины, в голову Фредерике пришла новая мысль, и она пошла навстречу.
— Нашли фонарь? — сразу спросила она и, когда Филиппина показала ей, торопливо предложила: — О, хорошо, потому что там открытый колодец. Мы ещё не сделали для него крышку.
