А теперь вы преодолели свой страх…
— В личном смысле кое-что другое заняло место страха. Я по-прежнему не считаю себя хорошей добычей, Фредерика, но мне кажется, что сейчас за мной стоит поохотиться.
Фредерика ничего не ответила, и немного погодя полковник продолжил:
— Вы знаете, после убийства я ни слова не слышал о вашей простуде. Вы поправились?
— О, да. После того как чихнула в воскресенье и вызвала всю эту катастрофу, я сразу почувствовала себя лучше.
— Понятно. Но, если не ошибаюсь, вплоть до субботы вы продолжали чихать.
Я помню громкий чих в понедельник — что означает опасность — очень точно. А теперь — это очень важно. Во вторник вы чихали?
— Да. Да, я в этом уверена, потому что старалась вспомнить стишок, который вы мне не рассказали.
Питер привёл машину на вершину последнего подъёма, откуда видна была и долина и звёзды. Затем выключил двигатель и повернулся, глядя на бледный овал приподнятого лица.
— А вот и стишок, дорогая Фредерика, тот самый:
«Чихнёшь в воскресенье, и прячься, чтоб выжить:
Иначе чёрт будет тебя всю неделю мурыжить».
"
"— Да, об этом мы все знаем…
— Не прерывайте, пожалуйста.
«Чихнёшь в понедельник — опасность близка,
Во вторник чихнёшь — поцелуй чужака…»
— Ох!..
— Но ведь я больше не чужак. И, надеюсь, вы не станете возражать?
Много времени спустя яркая новая машина покатилась с холма. Ожил мотор.
— Не знаю, любовь моя, что на это скажет доктор Скотт. Мы ведь безбожно опоздали, — негромко сказал Питер.
— Но если это означает быть преследуемым Фредерикой, то, боюсь, я не остановлюсь. Я очень счастлив…
— Я тоже, — сонно ответила Фредерика, глядя на небо и дружелюбные звёзды.
Андрэ Нортон, Филлис Миллер
Дом теней
Глава 1
— Дигби здесь тесно! Ты нарочно его пнула! — Такер ткнул костлявым локтем в рёбра Сьюзан. Он знает, как это больно.
Но отодвинуться было некуда. Голова у Сьюзан болела, а в животе не проходило неприятное ощущение с тех пор, как она съела гамбургер «со всем», то есть с комками майонеза, кольцами лука, маринованным укропом и… Нет! Она пыталась забыть об этом, избавиться от противного вкуса во рту.
— Заткнись! — приказал Майк негромким, но решительным шёпотом. — Не глупи, Так. Ты знаешь, что Сьюзан не может пнуть воображаемую собаку.
— Дигби не воображаемый! — голос Такера прозвучал громче. — Вы говорили — все говорили, — что я получу Дигби на день рождения.
