Дом у железной дороги (СИ)

Стоял скалой и смотрел на меня настороженно. Краем глаза видел – очкарик тоже где-то рядом маячит. – Это вторжение в частную собственность. А ордер любой идиот в век интернета подделать может.

– Вы порвали ордер, Волков. И сейчас хамите сотруднику милиции, – я почувствовал, что готов зубами вскрыть ему глотку. – Вы слишком много нервничаете, когда речь заходит о Разумовском. Наталкивает на определенные мысли.

– Так придержите их при себе, товарищ, – развернулся и быстро ушел. Не из-за того, что хотел оставить последнее слово за собой.

А из-за того, что чувствовал, что еще немного, и слишком разозлюсь для того, чтобы контролировать свою речь.

Он и так уже догадался. Он догадался, что в пропаже Сергея виноват я. Но у него нет никаких улик. Даже если они вылижут весь кабинет, соберут каждую пылинку, они не смогут меня обвинить. Я личный телохранитель Сергея. Я всегда был (и буду) рядом с ним. Где был он, там был и я. Вот вам и ответ, почему мой волос рядом с его. Игорь не сможет вывести меня на чистую воду.

Никто не сможет. Никто из милиции не сможет доказать, что это я, я виновник всего этого.

Я почувствовал укол в шею. Резкую боль. И сжал ее. Ясное дело, что от холода, но ко мне в голову закралась мысль: «Они попытаются меня убить». Они попытаются это сделать, чтобы закрыть дело. Потом красиво напишут в протоколе: «Волков О.А. совершил чистосердечное признание, после чего попытался бежать и ранить одного из сотрудников. Пришлось застрелить в качестве самообороны».

Я сжал пистолет на поясе. На месте. И патроны, насколько я помню, тоже. Разбежались. Я не дам им себя прикончить. Не заметил, как нервно засмеялся.

Заставить меня рассказать, где Сергей. Как же.

Вздумали обыграть меня. Вздумали заставить меня раскаяться. Вздумали заставить меня сделать вид, что я в этой истории монстр. Нет-нет, ни за что. Никогда. Я не позволю такому случиться. У нас с Сергеем все будет восхитительно. Мы вернемся через пару недель и войдем в историю, как та пара плохих парней, которые утерли нос милиции.

О нас будут писать книги и снимать фильмы. Не иначе.

Я понял, что хочу срочно его увидеть. К черту магазин. К черту газеты. Я хочу увидеть Сергея. Прямо сейчас. Увидеть его и рассказать обо всем, что эти шавки вытворили. Тогда он услышит меня и все поймет.

Мы вернемся. Мы, мать твою, еще вернемся.

Я вдруг понял, что за мной следят. Теперь это не было паранойей или галлюцинацией. За мной следят. Следят еще с города.