– Я тоже не краду, – говорит совершенно спокойным голосом – и в этот момент я впервые задумываюсь, не был ли он судим; на допросах его вряд ли могли бы поймать на лжи – ни одна мышца не дрогнула, хотя я знал, что он врет. Нагло врет, глядя мне в глаза. – Вы первый и последний.
Я все пытаюсь понять, когда именно все пошло не так. В тот день, когда я принял его на работу, я думал лишь о том, что он бывший военный, а значит – прирожденный убийца, мой потенциальный союзник, который будет разделять мои взгляды.
Справедливости ради, чутье меня не подвело. Но я не рассчитывал на то, что мой союзник восстанет против меня – он и не восстал, говоря прямо, он просто меня переиграл. Ну, ничего. В конце концов, я ведь не последний человек в стране. В конце концов, меня спохватятся рано или поздно, если не уже. Да, я уверен, уже во всех газетах пишут о моей пропаже, и со дня на день меня найдут. И я озвучиваю эту мысль, разжимая пальцы и отпуская его. Олег только как-то странно усмехается и молчит.
Усмехайся сколько влезет, псина.
– Мне нужна ванна, – повторяю, уже не глядя на него. – Сколько я уже здесь? Неделю? Месяц? – Олег не реагирует. – Хотя бы другая одежда.
Он издевается. Он точно издевается надо мной. Клянусь, как только я отсюда выберусь, не пожалею денег и найму киллера. Нанять убийцу для своего убийцы. Как иронично и мило. Поворачиваю к нему голову и понимаю, что он смотрел не отрываясь. Повторяю просьбу снова, терпеливее и мягче. А в голове так и мелькают заголовки газет, которые я всегда выкидывал.
Недавно, помню, вскользь прочел о похищении девочки не то в Австрии, не то в Германии, не то где-то еще. Сидела в таком же подвале лет одиннадцать, что ли. Вышла живая и здоровая – ее похититель повесился до приезда полиции. В газете писали, что у нее счастливый финал. Я особого внимания не заострил, а сейчас все пытаюсь понять, как, должно быть, у нее сейчас расшатана психика. Боюсь, зная себя, после одиннадцати лет в таком подвале я был бы не лучше любого мертвеца.
Еще, помню, читал о другом похищении, уже у нас. Девочка какая-то, лет девяти. У нее финал оказался менее счастливым (я не понимаю, все эти журналюги, пишущие про «счастливые» концовки для жертв похищения, хоть раз пробовали представить себя на их месте?): ее нашли через несколько дней в лесу со вспоротым брюхом в лесу неподалеку. Похитителя поймали, но, сдается мне, если бы меня нашли убитым, меня бы мало волновала его судьба.
