Дом у железной дороги (СИ)

В моих мыслях я снова держу нож, хватаю его за волосы и откидываю его голову назад, вскрывая ему глотку одним резким движением – и он захлебывается, а на моем лице веснушки становятся бордового цвета. И я не сожалею ни на секунду, когда разжимаю пальцы и даю его телу упасть на пол. Напротив – я наслаждаюсь, когда смотрю на его предсмертные конвульсии, на то, как он зажимает свою шею ладонями, надеясь не то закрыть рану, не то не дать крови вытечь еще больше, на то, как эта самая кровь постепенно окрашивает и эти белые плиты, и новый коврик, который он купил неделю назад.

Я жду, когда он умрет. Я хочу видеть, как он кончает свою жизнь вот так бесславно – в моих ногах и в собственной крови.

И я моргаю. И видение исчезает.

Он открывает дверь и протягивает мне руку.

– Не будешь связывать?

Я смотрю ему в глаза и вижу, что он просто уверен в том, что я не сбегу. Я прибавил ему уверенности во всем – он должен быть благодарен.

Не беру его руку, а просто иду следом. Прохожу через комнату-коридор, поднимаюсь по лестнице и выхожу на первый этаж.

Так свежо и пахнет ужином – он приготовил мясную запеканку, несколько салатов, куриные крылья и открыл вино (по моей просьбе). Поднимаюсь вперед него на второй этаж и сразу же иду к спальне. Той потрясающей спальне с огромной кроватью с полками для книг, торшером, цветами на подоконнике и кофейным столиком. Я смотрел на эту комнату каждый раз, когда Олег позволял мне сходить в ванную, и понимал, что это – самая уютная часть во всем доме. И когда я опускаюсь на кровать, то понимаю, что она такая же прекрасная, как и вся комната. Матрас не слишком жесткий, но и не слишком мягкий, подушки объемные, но не настолько, что ты в них тонешь. Белое постельное белье мелкой вязки, пахнущее порошком. Он мне даже пижаму для такого случая купил – чудак такой. На удивление даже для самого себя не злюсь на него, хоть и всей душой ненавижу пижамы. Даже соглашаюсь надеть ее: что за пижама-то, шорты да майка. И как только опускаюсь под одеяло, чувствую, как ноет позвоночник – все-таки, внизу кровать оставляла желать лучшего (особенно по сравнению с этой). Нежусь в постели минуту, а кажется – целую вечность.

И только открываю глаза, вижу – собрался уходить. Прошу его остаться. Не из-за того, что я соскучился по теплу человеческого тела, вовсе нет, конечно нет. Просто так мне будет проще найти ключи. Так я создам меньше шума. Да. Вижу – мнется в дверях. И говорю ему:

– Если боишься, что я сбегу, закрой все двери.