Дом у железной дороги (СИ)

Кто его по-настоящему любит.

Вскоре он перестал даже смотреть на поезда. Просил меня о том, чтобы я сообщал ему, когда поездов нет. Говорил, что они только воздух портят. А однажды сказал так легко: «Я бы продал этот дом и купил нормальный. Тут столько пыли, Олеж. Даже не вырастишь ничего». Я готов поклясться, что был в тот момент самым счастливым. Буквально ощущал это. Впервые за долгое время. Хотел порасспрашивать его, а потом понял, что спугну, и не стал. Не хотел, чтобы он снова начал скалиться.

И с каждой новой прогулкой я все больше понимал, что Сергей не сбежит.

Может быть, он просто хотел усыпить мою бдительность, не знаю точно. А может быть, и вправду смирился. В любом случае, мне и самому куда приятнее было гулять с ним, когда у него руки не были связаны. Я старался не использовать веревку. По себе знал, что туго завязанная на руках веревка (а иначе никак) – это удовольствие на любителя. Ну, потому старался связывать чем мог. Сначала шнуром. Потом платком. Но это когда уже доверять прям стал. Знал, что платок он в любой момент снять мог. Просто так держал, для профилактики.

На улице уже холодно было. Я съездил к Сергею домой, забрал теплые вещи. Ну, свитера там всякие, куртки. И купил еще немного на свой вкус. Мне было приятно, когда он выходил со мной гулять в одежде, которую я купил. Особенно ему понравился свитер с воротом. Шерстяной такой. Я такие не особо сам люблю, колючие больно. А ему понравился. Куртку только свою продолжал носить, моя, купленная, говорит, на нем по-дурацки сидит.

Я не возражал особо. Это лучше, чем ничего.

А потом он попросил поспать наверху. Так спокойно, уверенно. И протянул руки, чтобы я их связал. Решил довериться ему. (Только все двери и окна запер, ножи и острые предметы спрятал. А ключи – чисто ради интереса – оставил у себя.)

Он даже умываться не стал. Сразу в спальню пошел. Зашел такой в комнату, осмотрелся быстро и сразу же на кровать. Я специально сменил постельное белье. Новое постелил. Порошком еще пахло. Сергею, кажется, это пришлось по душе.

Ворочался между подушек, в одеяло кутался. А потом, как увидел, что я ухожу, к стене прижался и одеяло поднял. Прям как тогда, подумал я еще. Говорит, ляг со мной. Охранять заодно будешь, чтоб не сбежал. Я лег рядом с ним и все пытался понять, в чем же подвох. Ждал, что он накинется на меня, попробует задушить. Вскачет и сбежит. Задушит подушкой, в конце концов. А потом посмотрел ему в глаза – даже намека на тот насмешливый взгляд нет.