На меня кричат, – я знаю, что справедливо; я чувствую, как болит затылок, как в глазах темнеет, – я знаю, что справедливо; я бьюсь виском об угол, и весь мир передо мной темнеет, – я знаю, что справедливо. Я знаю, что справедливы и крики за дверью – иначе и быть не может. И я знаю, что всей душой ненавижу эту глупую справедливость. Но громкий крик, громкий грохот, и я вижу, как полупрозрачное белое стекло внезапно багровеет. Крупные темно-красные пятна, расползающиеся по ней, стекающие в самый низ. И уже никто не кричит, только слышу: тук-тук-тук-тук-тук – мое сердце.
Только слышу: бам-бам-бам-бам-бам – там, за дверью. Только слышу: блядь-блядь-блядь-блядь-блядь – и шаги. Я прячусь за угол, и дверь распахивается. О мой волк, где же ты? Я ищу его взглядом, ищу большого волка с синей шерстью, который укроет меня от всех бед, свернется вокруг меня клубком и будет рычать на огромного разъяренного красного человека. Волк где-то рядом, я это знаю, волк всегда со мной, где-то там, меж ребер. Но волк опаздывает – красный человек уже передо мной.
Он дышит спиртом, и в его красных руках я вижу красный нож. Красный человек хватает меня и кричит – я не слышу что, – и швыряет меня за дверь, на кухню. Красная кухня, красные стены, красные бутылки с красной жидкостью, красно-белая женщина. Я смотрю на нее и чувствую, что на смену голоду приходит тошнота – вся серая, теряющаяся в ярких красках. Красный человек кидает меня прямо к ней, и вот я тоже – красный. Красные ладони, красная одежда, красные слезы. А красный человек заносит красный нож, и запах спирта ударяет мне в нос с новой силой.
Я бегу. Бегу мимо облупившейся двери, бегу мимо шкафа через коричневый узкий коридор и прячусь за свою деревянную дверь. Ну где же ты, мой хороший синий волк, почему ты до сих пор не спас меня? Почему ты так опаздываешь? А я слышу – дверь открывается вновь. А я – бегом к окну. Ведь за окном – синее. Синяя улица, синий город, а где-то там, означает, и мой синий волк, задерживающийся, видимо, заблудившийся. Я не успеваю – кричу – и ножом в живот.
Я плачу – вырываюсь – и бегу. Мимо коричневых стен, мимо шкафов и вещей – к двери. Красной – не поддающейся. И я бегу обратно – вон там, вон, вон мой синий волк! Вон там, прямо там, за этим окном – всего лишь стекло разбить, и он спасет! И я хватаю табуретку – кидаю – слышу крик. И успеваю выбраться через окно, прямо через разбитое стекло, разодрав бока и плечи, прямо в холодный белый снег. Мне больно – терплю, пусть и сквозь слезы.
