Донор

С моим старшим сыном до последнего дня ничего не происходило, да и со мной… — Он погрузил руку в багровую дымку и постучал по чему-то металлическому. — Из-за пластины они не могли подсунуть мне что-то в голову, зато смогли показать картинки, которые меня раздражали. — Пауза. — Они показали мне, что мой сын и моя жена… Ну как тут не разозлиться? Я злился на них, на младших детей, на себя… С вами поступают так же. Еще неизвестно, как они твоего мужа обработали.

Наташа начала примерять к сказанному раньше казавшиеся вполне обыденные ссоры и противостояния.

Нет, Фариду она ревновала к Косте и раньше. Или нет? Несколько дней, прожитых в этом доме, ей теперь казались вечностью. Она не могла вспомнить что было до переезда, а что произошло позже. Ревность к Фариде была или нет? Выздоровление свекра? Даже этого она не помнила. Ну, с появлением босоногого цыганчонка никакой ошибки не было. Он появился здесь впервые. Сейчас она о нем подумала как о цыганчонке тоже впервые, но в ней это не вызвало никаких противоречий, будто она всегда знала, что он являлся представителем кочевого народа. Ну это тогда исключало его сверхъестественное происхождение. Он просто мог…

— Алексей, а табор далеко отсюда?

— Если ты думаешь, что мальчишка из табора, то говорю: скорее всего, нет. Мой сын видел цыганку, прыгающую в колодец, который потом оказался засыпанным землей. Ты думаешь, она отбилась от табора и решила показать ему фокус, который не под силу даже Гудини в паре с Копперфильдом? Сомневаюсь.

Наташа вдруг поняла, что о себе и своей семье Алексей в прошлую ночь рассказал очень мало. В основном они беседовали на тему цыганских верований, как понять, что в доме духи, и как их потом подловить и выгнать. Но что случилось в ту ночь, когда Алексея определили в психлечебницу как буйного, они не услышали.

— Я вам не рассказал вчера, — произнес Алексей, будто отвечая на ее немой вопрос. — В ту ночь я нашел могильник.

Они стояли у кирпичной стены. Трещина молнией разрезала кладку.

Алексей подошел к стене и прикоснулся.

— Я привез батюшку, чтобы он освятил дом, — проговорил Страхов. — Во всем доме прошло все более или менее нормально, но в подвале начало твориться что-то страшное. — Он сделал паузу. — Именно в этом месте вода закипала. — Алексей указал на голую стену. — Священник выбежал, словно увидел самого дьявола.

— Еще пару дней назад я бы сказала, что это полный бред, но не сегодня. — Олеся подошла к сестре и обняла ее.