Донор

Но здравый смысл заставил его одуматься. Сны и видения не повод для наплевательского отношения к членам семьи. Отец поправился, пусть несколько необычно, но поправился, и уехать сейчас — наплевать на отца. Наташа впервые за год начала улыбаться, и пусть истерики, и пусть неваляшка подброшена со злым умыслом, но уехать — значит наплевать на жену. Уехать и не разобраться — это наплевать на свои мечты и семью в целом.

Он не был дотошным, не пытался докопаться до сути, но это было раньше, и это не касалось его влияния на судьбы людей.

Он жил по принципу «не всегда можно оказать помощь, но всегда можно отойти в сторону, чтобы не мешать, не навредить». Сейчас он мог навредить своим бездействием, да и действием тоже. Поэтому он хотел побыть пока наблюдателем, и в спортивной сумке на пассажирском сиденье было несколько «глаз».

Он припарковал машину во дворе и посидел, какое-то время наблюдая за окнами дома. Он ожидал увидеть что угодно — отца, ухмыляющегося из-за штор, неваляшку, бегающую по подоконнику на паучьих лапках, Фариду, сидящую на потолке с вывернутой головой на сто восемьдесят градусов.

Что угодно, ему даже казалось, что сам дом наблюдает за ним глазами-окнами. Иногда шторы подрагивали, но, когда Костя обращал на них взгляд, они снова были неподвижны.

Сам дом наводил ужас, но Костя каким-то образом понимал, что дело не в нем. Совсем не в нем. Он все выяснит. Не сегодня, так завтра. Выяснит и примет решение. Решения он принимал всегда неохотно, но сейчас он чувствовал, что, если понадобится уехать, он примет и такое решение, причем с охотой.

В доме было тихо. Он не слышал ни оживленной беседы отца с Фаридой, ни Наташи с сестрой, ни позвякивания бубенцов проклятой неваляшки. В доме было тихо, словно его покинули, как только Костя выехал со двора. Сейчас он все и выяснит.

Первым делом он хотел поставить камеры в подвале. Там было интереснее всего. Интереснее и страшнее. Именно там зачем-то ободрали стену, именно там ему казались какие-то твари. Хотя сейчас ему мерещились твари по всему дому.

Костя подозревал, что видеонаблюдение может ему открыть нехорошие стороны его близких, но его это не остановит.

Уже спускаясь в подвал по лестнице, он услышал голоса.

Наташа остановила Алексея. По лестнице кто-то спускался, и Наташа очень боялась, что это либо Фарида с вывернутой на сто восемьдесят градусов головой, либо свекор с мерзкой ухмылкой сексуального маньяка. Она даже напряглась.

Это был Костя. Он остановился, осмотрел их и прошел к верстаку.