Донор

— Если бы я не пережил это лично, я бы вряд ли в подобное поверил. — Алексей делал паузы, как показалось Наташе, намеренно. Чтобы отделаться от желания ударить по его багровой вмятине в голове, Наташа задала единственный интересующий ее на данный момент вопрос:

— И что, не помог даже батюшка?

Алексей мотнул головой так, что багрянец всколыхнулся над головой. И снова опал так, что на миг Наташе показалось, что перед ней живой человек, а не призрак.

— Как может помочь то, чему всего несколько тысяч лет? Тогда как твари, появившиеся здесь, древнее человечества.

Наташа не хотела в это верить. Обращение к богу, по ее мнению, было последней надеждой на справедливость, на спасение, на принятие каких-то решений. Ее семья была не слишком религиозной, поэтому вспомнила Наташа о боге только, когда ее коснулось горе. Ну до этого она знала о двух церковных праздниках — Рождество и Пасха. Она была как большинство — пенять на бога, не зная толком и не соблюдая божьих законов.

— Я разбил эту стену, — продолжил Алексей.

— Да, первый хозяин замуровал здесь свою семью, а потом его нашли захлебнувшимся рвотными массами в собственной постели.

— Собаке собачья смерть, — произнесла Олеся.

— Я тоже так думал… Обо мне ведь наверняка тоже так говорили. На деле ведь я тоже хотел замуровать свою семью. Именно поэтому и оказался в психушке. Я опоздал. Я даже не знаю, что бы я сделал… Как бы я понял… Я от своей ревности и злобы на жену и старшего сына не заметил, как Борька с Аленушкой превратились в этих тварей.

— Что делать нам? — спросила Олеся и дернула Наташу за руку.

Наташа посмотрела на нее, понимая, что завороженно слушала Алексея.

— Сначала вам нужно вычислить всех злых духов. И замуровать их в этой комнате, — Алексей ткнул за спину в кирпичную стену.

— Стоп! — слишком резко сказала Наташа. — У тебя это не получилось, с чего ты взял, что это получится у нас?

— Я был один, а ты нет.

— У первого владельца вроде тоже получилось, — вставила Олеся. — И вроде в одиночку. Но как он закончил?

— У него не было вот этого, — сказал Алексей и достал мешочек с черной фасолью и листок с единственной фразой, написанной красными чернилами.

Только сегодня Костя ощутил, что ему не нравится его новое приобретение.

Желание собрать всех и увезти из дома появилось, как только он отъехал от завода.