Донор

Они были в постоянном движении — ползали, взлетали с одних и садились на спины других. Леша не видел гнезда, но знал, что оно где-то там, где-то под ними. Если, конечно, матрас не был этим гнездом.

Алексей медленно вернул матрац на место. Ни одна оса не покинула своего «гнезда», но гул стал громче, агрессивнее. Твари были недовольны, что их потревожили. А потом все стихло. Леша взялся за край матраца, поднял его совсем чуть-чуть, чтобы убедиться, что насекомые заняты своим делом. Приподнял еще немного, не веря своим глазам, он смотрел на фанерную решетку.

Абсолютно чистые ламели — две у изножья были треснуты, но никаких следов пребывания насекомых не было. Леша знал, что отказ от лекарств спровоцирует новые видения. Знал и отказался намеренно. Потому что видения были ему нужны. Он должен был увидеть тварей, чтобы вернуть семью.

Страхов прошел к уборной. Дернул за ручку. Дверь не поддалась, будто была заперта изнутри. Алексей дернул еще раз, и дверь из прессованного картона с противным скрипом отворилась. Разбухшее от влаги полотно входило в коробку плотно, а через несколько открываний дверь грозила вообще расслоиться и потерять презентабельный вид.

Леша включил свет. Гул дросселей люминесцентного светильника разбавил тишину. Алексей прошел к раковине и включил воду. Из крана полилась вода кофейного цвета. Леша отдернул руку. Воспоминания о доме нахлынули с новой силой. И снова он подумал, что с лекарствами этого бы не произошло. Лекарства не давали переступить ему грань. Грань, за которой он должен был находиться, иначе… Таблетки были в сумке у кровати.

Даже если побежать и принять сразу две, их действие наступит не ранее чем через полчаса. Полчаса на грани. Твари его все равно не оставят. И если они собираются его убить, то полчаса им хватит, чтобы убить его, оживить, а потом снова убить.

Нет! Будь что будет!

Он повернулся к ванне. Вода полилась и там. Леша был уверен, что, когда вошел, штора с розовыми разводами была открыта, обнажая пожелтевший край. Сейчас штора была закрыта, а за ней кто-то стоял.

Человеческая тень была неподвижна. Алексей потянулся к шторке, тень приблизилась, и Страхов отдернул руку. Тень замерла. Леша, не выпуская из вида ванну, шагнул к унитазу. На секунду обернулся, чтобы сорвать крышку с бачка. Сработал слив, и зажурчала вода. Страхов снова повернулся к ванне, держа на изготовку увесистую крышку.

Штора была отдернута, а ванна пуста. Бачок наполнился водой, и все стихло. Только гул светильника над зеркалом нарушал тишину.