Дориан Дарроу: Заговор кукол

Иногда его останавливали, чаще всего шлюхи, молодые да наглые или старые и голодные, но одинаково неинтересные этой ночью. Он отвечал одинаково: "Нет". И улыбался так, чтобы клыки были видны. Не помогало.

Очнулся в Мэйфилде, у самой ограды. Стоял долго, дыша и успокаиваясь, пока голос не спросил:

И он, перестав хитрить, двинулся к цели. Поворот. И еще. И дома выше второго этажа срастаются аркой. Узкий клин чугунной клумбы с вялыми ростками герани. И снова улица, идет параллельно реке. От запахов мутит, ожидание невыносимо.

Вот ее дом, девушки, которая сегодня умрет.

— Я не хочу, — он сделал последнюю попытку, лишенную смысла, как и все предыдущие. — Пожалуйста, я не хочу…

Не ответили. Жажда стерла разум. Она толкнула в тень, заставила красться, обходя желтые пятна света. И стоять, прижимаясь к выщербленному кирпичу.

Кто-то ругается. Кто-то играет на скрипке. Кто-то декламирует стихи.

Ее окно на третьем этаже. Взобраться несложно.

Старый дом изрядно поточен ветрами и кислыми дождями, которые все чаще накрывают Сити.

И узкий парапет с парой грязных горгулий, что брезгливо уставились на него, становится хорошей опорой. Окна забраны решетками, и сердце радостно ёкает: он не сможет проникнуть внутрь!

Но он хотя бы может посмотреть на ту, которая разбудила безумие.

По парапету идти легко. В нужных окнах дрожит золотое марево свечей.

Не спит. В домашнем платье, с распущенными волосами она прекрасна. Девушка расхаживает по комнате, дирижируя пером.

И до стоящего на парапете доносится россыпь щелчков. Печатает? Она машинистка?

Пора уходить. Скоро его хватятся, но еще минута… просто послушать. Подумать. Успокоить голос, пообещав вернуться. Завтра или позже. Или никогда.

Стук прекращается, и девушка вновь появляется в поле его зрения. Сейчас она задумчива, грызет перо, а взгляд ее блуждает по комнате. Останавливается на окне.

Уходить, пока она не увидела!

Поздно. Девушка решительно идет к окну, скидывает засовы на раме и распахивает створки, говоря:

— Проходите, прошу вас.

— Да, — ласково прошептал голос, толкая в окно.

В ее комнате пахнет духами и чернилами.

— Извините, что не сразу вас заметила, — она вынимает перо изо рта и прячет за спину. — Я просто не думала, что такое и вправду возможно!

Белая шея. Ключицы. Кружево, стыдливо прикрывающее грудь. Два ряда мелких пуговиц по лифу.