Дориан Дарроу: Заговор кукол

Я въехал в город вместе с предрассветным туманом. На мучнистых крыльях своих он нес смрад сточных канав и истошные кошачьи вопли. Хруст мелкого щебня под копытами моего уставшего коня растворился в белизне.

И солнечный свет увяз в этой перине, словно мир вдруг сжалился надо мной, предоставив короткую передышку. Она закончилась за порогом мастерской на Эннисмор-Гарден-Мьюс.

Наверное, это было честно.

Он сидел в моем кресле, разглядывая мой чертеж с выражением удивленным и слегка презрительным. На колене его лежал толстый том "Истории" Геродота, формат которого делал книгу весьма удобной подставкой, чем он и пользовался.

Мне был виден край листа, и карандаш в руке гостя. Второй был заткнут за ухо, а третий валялся на полу вместе со сломанной линейкой и моим любимым циркулем.

— Дориан Дарроу? — спросил гость, завершая рисунок. — Или правильное будет сказать Дориан Хоцвальд-Страшинский?

— Да. И снова да. С кем имею честь?

Я сразу понял, что он здесь не просто так. И еще понял, что он опасен.

Он не спешил назвать свое имя, разглядывая меня. Я же разглядывал его. Строгое лицо. Широкий лоб свидетельствует о незаурядном уме. Массивный подбородок говорит об упрямстве. Резко очерченные надбровные дуги выдают склонность к насилию. Уши чуть оттопырены. Нижняя губа находит на верхнюю, прикрывая заодно и кончики клыков.

— Дайтон. Френсис Дайвел Дайтон к вашим услугам, сэр.

— Нет. Но это обстоятельство не мешает мне тебя ненавидеть.

Легкое движение руки и в ладони его появляется пистолет.

— Думаю, беседу нам стоит продолжить в ином месте. Если вы не возражаете, сэр Хоцвальд.

Я не возражал. Я думал лишь о том, что будет, если в мастерской появится Персиваль. Или Минди. Или миссис Мэгги…

— Тогда прошу на выход. И без глупостей.

— Там солнце, знаете ли.

Можно попробовать выбить пистолет. Или позвать на помощь. Или швырнуть в него склянку с соляной кислотой. Можно придумать тысячу и один вариант, каждый из которых даст мне шанс.

Но что в этом случае произойдет с Эмили? И откуда взялась уверенность в том, что Френсис Дайвел Дайтон знает, где она?

— Мой экипаж до некоторой степени устранит сие неудобство, — ответил он, поднимая плащ. При этом дуло пистолета осталось неподвижным. — А в остальном… вы ведь джентльмен. И ради прекрасной дамы совершите подвиг терпения.

— Тогда уберите оружие. Я не буду убегать.

Он ничего не ответил, но пистолет исчез в рукаве.

— Я тебе подарок оставил.