Дориан Дарроу: Заговор кукол

Это место, видя, как меняется мир, менялось следом, но нынешний век оказался слишком быстр, чтобы за ним успеть. И место, оскорбившись, заперлось от времени, и долго хранило пыль и тлен уходящих лет. Но однажды опоры на двери слетели, как и сама дверь, изрядно одряхлевшая. Рассыпались пылью гобелены, расползлись гнилью ткани и меха, и хрупкая сталь старинных клинков пала в бою с пришельцами.

— Вот же пакость! — сказал толстый человек и, сунув в рот кровящий палец, пнул обломки меча. Затем мстительно наступил каблуком и попрыгал, добивая.

— Прекрати немедленно! — велела девица в цветастом наряде. Ее глаза ярко блестели, лицо же наоборот было бледно под слоем белил, а щеки полыхали изрядной порцией румянца. Стоя в центре старого зала, девица оглядывалась. И судя по выражению лица, увиденное было ей не по вкусу.

— Зато безопасно, — возразил толстяк, вынимая палец изо рта. — Он сказал, что главное, чтоб безопасно. И чтоб потолки высокие.

Потолки в старом зале и вправду были высоки. Четырехугольные колонны распускались гигантскими лилиями, лепестки которых врастали в кирпичную кладку.

В углу валялось колесо.

— Уберешь тут, — сказал толстяк, подвигаясь к выходу, но девица преградила дорогу:

— А чего это я? Чего если убираться, то я? Как будто некому больше… как будто эти не могут!

— У них другая задача. И не ори!

— Я не ору! Я просто спрашиваю, почему как убираться, так сразу я?!

Оба замолчали, одновременно повернувшись к выходу, и отпрыгнули друг от друга, когда в подвал влетел взъерошенный ворон.

— Здесь нету. У себя. Чего случилось? — девушка, присев на корточки, протянула к ворону руку, но тут клюнул и, отпрыгнув, заорал:

— Пр-р-ровор-р-ронили! Ур-р-роды!

— Как проворонили? Почему проворонили? — мужчина в велосипедных очках одной рукой держал карлика за горло, второй же методично отвешивала пощечины. От ударов голова карлика болталась, а ноги подергивались.

Наконец, экзекутору надоело, и он выпустил жертву.

— Он… он не в то окно полез! Мы ждали. Мы были готовы!

Ворон хрипло каркнул, подтверждая: были.

— А он не в то окно полез… а потом побежал… побежал и… все… — карлик хлюпал и тер кулачками глаза.

— И все. Все будет, когда тебе на шею петля ляжет. А она ляжет, если этот мальчишка обратится в клирикал с жалобой.