Дориан Дарроу: Заговор кукол

Возьми новое имя и новую жизнь. Скройся в колониях, ибо лишь там ты будешь в безопасности.

Обо мне не волнуйся. Я уверена, что прямая опасность мне не грозит и, поняв, что упустил тебя, он оставит меня в покое. Быть может, поспособствует скорейшему замужеству с преданным ему человеком, а это — не самая худшая участь для женщины.

Сегодня я передам оба письма с лакеем, который показался мне надежным. Молю Господа, чтобы так и было.

Прощай, мой милый Дориан. И знай, что ты всегда будешь в моем сердце.

Нежно любящая тебя Эмили".

Дождавшись, когда чернила высохнут, мисс Эмили аккуратно сложила письма, сунула их в конверты — два как раз ожидали на столике — и подписав адреса, запечатала.

Затем она вернулась в постель и, едва коснувшись подушки, уснула.

Спустя минуту или две стена рядом с камином скрипнула и разошлась. По комнате потянуло сыростью, и огонь, присев, зашипел. Выбравшийся из тайника карлик подбежал к столу, схватил оба письма и кинулся к щели. Закрылась она также беззвучно, как и открылась.

Сью собиралась домой. Холодно. И туману натянуло, теперь ничегошеньки не видать, а что видать, того бы лучше и не видеть. Ноги озябли, и груди тоже, и под юбкой было сыро да неприятно. Чего стоять? Ведь ясненько, что ничего от стояния не будет. Но денек и без того неудачливый был.

Девки вроде утешают-успокаивают, да на рожах написано — рады. Она уйдет, им больше места останется. Сью всхлипнула, нарочно громко — авось услышит кто, отзовется.

Никого. Ничего. Только туман гуще и гуще.

Белил бы прикупить. И румян. И красок. И корсета нового, красненького да с бантиками. И будет Сью красавицей, как прежде…

Где-то совсем близко заржала лошадь.

Идет кто-то. Странно так идет, частит, точно лошадь, да звук иной, будто в тумане утопленный. Но вот разошлись белые крылья, пропуская черную коробку экипажа. Блеснули золотом дверцы, качнулись шторки и рука в черной перчатке махнула Сью.

Она же глядела на экипаж, не в силах ни бежать, ни подойти. Лошадка одна, но какая-то чудна?я: стала и стоит, ни ухом не поведет, ни хвостом не дернет. И копыта у нее тряпками замотаны.

— Эй, красавица, сколько просишь? Хватит? — рука исчезла и появилась с пригрошней монет. Серебро тускло поблескивало, и от этого блеска Сью стало совсем нехорошо.

Подхватив юбки, она сорвалась с места и опрометью бросилась в туман.