Дорога через прошлое

Так вот, по заваленным снегами областям, сквозь снежные заносы с трудом ползли тридцатьчетверки, а колесные машины больше стояли, чем ехали. Что могло двигаться вперед? Лыжники и сани. Поэтому наш полк и организовывал санные десанты, да и другие полки, думаю, не отставали. Откуда брались сани? Частично свой, полковой транспорт, частично трофейные, частично взятые у населения, а их хозяева были за возчиков.

Вот и вместо застревающей автоколонны и медленно идущей по глубокому снегу пехоты вперед выбрасывается несколько саней в одиночной и парной запряжке, сколько под этим селом их собрать удалось.

На одни-двое саней ставится «максим», а если совсем хорошо, то и орудие полковое на полозьях бралось с собой. На реках – лед, на полях – снег, на дорогах – тоже, но подходит маленький санный отряд с фланга к селу и атакует его или начинает обстрел издалека. Нас ведь может быть и немного, а село – на несколько сот дворов. И кто знает, сколько сидит в нем немецких и венгерских тыловиков, остатков разбитых рот и прочей сволочи. Они ждут атаки с востока, откуда подходит дорога и громыхала артиллерия. И даже готовы обороняться – ну, хоть сколько-то. А тут неожиданность. Русские подходят не с востока, а с юга или с севера, да и, не приведи небеса, с запада – так тоже бывало. Ну и с востока явления русских никто не отменял. И что получается? Обходят, а то и окружают. А куда деваться? Если слишком поздно, побежишь по этим снежным полям, и будешь на белых полях яркой точкой-мишенью, которая силится убежать, а не может. Ну кто там может бойко и долго по глубокому снегу бегать без лыж?

Так что немцам показывается четкое указание: кто сильно задержится, тот рискует навсегда остаться здесь. А при таком форс-мажоре много чего бросается, и поджигать избы фойеркоманды не успевают. Тоже важное дело – не дать немцам пожечь село. Людям здесь еще жить, да и нашим подходящим войскам тоже не грех погреться и валенки высушить после трудного марша на запад. Не найдется дров, так хоть покатом на полу лягут и общим теплом согреются.

Ветра в избе нет, значит, греться будет полегче.

…Впереди село Горшечное, и наш отряд (на семи санях мы, автоматчики, на восьмых – «максим») уходит влево, туда, где меж сугробов змеится вытоптанная дорога поменьше. Лошадка выносит на лед реки (ух, не провалиться бы), потом подъем, и мы на холмике. Метрах в ста – крайние домики и сараи, толстый слой снега на крышах, шарообразные деревья рядом и много темных точек.