Когда ради официальных приемов ей все же приходилось надевать платья, она всегда выбирала синие или голубые. И кто сказал Андресу, что такое платье это по-королевски?
Эрилин подобрала волосы и заколола их на затылке, потом снова покрутилась перед зеркалом. Смотреть, конечно, можно, но в целом — отвратительно.
— Ненавижу платья, — бессильно простонала принцесса пустой комнате. Но комната молчала.
Эрилин бросила последний взгляд на свое уродливое отражение и вышла за дверь.
Андрес встретил ее в коридоре у обеденного зала.
Он тоже вырядился, как на парад. Черный бархатный камзол, высокий белый воротник. На подобном одеянии цепь наместника выделялась особенно четко.
Эрилин удивленно вскинула брови, до этого момента ей не казалось, что Андрес кичится своим положением.
— Прошу, — наместник подставил ей свой локоть, Эрилин положила руку на бархатную ткань. — Думаю, обеденный зал слишком большой и неуютный. Мне бы хотелось провести этот вечер в более уединенном месте, — сказал он."
"По правде говоря, принцессу вполне устраивал обеденный зал, но по той же причине, по которой надела платье, она согласилась.
Не хотелось привередничать и обижать наместника.
Он провел ее по винтовой лестнице на самый высокий этаж, открыл ключом малоприметную дверь.
— Что это за место? — спросила Эрилин, чувствуя необъяснимую тревогу. Потайная комната ее пугала.
Андрес сверкнул белозубой улыбкой.
— Я ведь обещал уединенное место, где нас никто не побеспокоит.
— Да, конечно, — пробормотала Эрилин, чувствуя, как по коже начинают бежать мурашки.
Впрочем, сама комната оказалась совсем не страшной. Светлые портьеры, небольшой мягкий диван, в углу маленький круглый столик, сервированный на две персоны, горящие свечи.
За большим окном, почти в человеческий рост, уже совсем стемнело, и Эрилин отметила, что свечи очень кстати. Хотя они придавали их свиданию некий налет романтики, от которой принцесса с радостью бы отказалась, заменив свечи на магический свет, обычно используемый в замках.
Окно было распахнуто, легкий теплый ветерок колыхал шторы.
Андрес отодвинул перед ней стул и помог его придвинуть, когда она села. Он был сама любезность. Его глаза блестели в полумраке.
— Ты так прекрасна в этом платье, — сказал он.
Эрилин удержала себя, чтобы не скривиться. Видимо, у них несколько разные представления о прекрасном.
— Андрес, я бы хотела тебя поблагодарить за ту помощь, которую ты мне оказываешь, — сказала она, меняя тему, — для меня это очень важно.
