Наконец, в глазах старика мелькнуло узнавание, они распахнулись шире, а на лице появилась удивленная, но, в то же время, восторженная улыбка, сделав его на мгновение лет на десять моложе.
— Бри! — выдохнул он, на глаза Хортона навернулись слезы. — Гэбриэл! Ты вернулся! — и он заключил его в крепкие объятия.
Гэбриэл почувствовал, что вернулся домой.
Они вошли в полутемное помещение. Здесь ничего не изменилось за эти годы. Тот же маленький столик у окна, самодельная покрытая сажей печь, масляная лампа под потолком.
— Ты живешь один? — удивился Гэбриэл, увидев на столе одну единственную кружку.
Старик чуть поджал губы.
— Лара умерла три года назад, — сказал он. — Дети давно переехали в город.
— Мне жаль, — ему действительно было жаль, что этот великодушный человек, оказался всеми брошен, а он сам не вспоминал о нем много лет.
Проницательный старик все понял по его лицу.
— Прекрати, ты все-таки приехал, — он сделал приглашающий жест, указывая на стулья у стола.
— Это моя подруга Эрилин, — спохватился Гэбриэл.
— Эрилин, это Хортон, человек, о котором я тебе говорил.
— Очень приятно, — вежливо поздоровалась принцесса и, ни секунды не колеблясь, протянула старику руку. — Я очень рада познакомиться с вами.
Хортон моргнул.
— Мне тоже очень приятно, — пробормотал он, — подруга, значит?
Старик, кряхтя, опустился на стул."
"— Спина побаливает, — пояснил он на тревожный взгляд Гэбриэла. — Продуло сквозняком. Пустяки, — но его глаза светились неподдельной радостью. — Для меня очень много значит, что ты приехал.
Гэбриэл опустил глаза.
— Я должен был сделать это раньше.
— Да брось, — отмахнулся Хортон. — Ты искал свой путь, я все понимаю. К тому же, мы ведь договаривались, ты вернешься, когда отыщешь его.
Гэбриэл улыбнулся. Этот человек, действительно, все понимал и видел гораздо больше, чем ему говорили.
— Лара говорила мне, что ты не вернешься, — продолжал старик, — но я не сомневался.
Гэбриэл смутился:
— Значит, ты ждал меня?
— Все эти восемь лет, — Хортон улыбался, и в его взгляде не было ни капли укора за то, что ему пришлось ждать так долго.
— За последний десяток лет твое короткое пребывание здесь было самым ярким событием моей жизни. Ты очень многому меня научил.
Гэбриэл неподдельно удивился. Чему он, пятнадцатилетний мальчишка, мог научить этого мудрого опытного человека?
— Ты дал мне снова поверить в людей, — ответил Хортон на невысказанный вопрос, — вернул веру, которую я умудрился растерять с годами.
