Принцесса сидела у самой кромки воды на старой коряге, вынесенной волнами. Светило солнце, и было на удивление тепло, так, что она даже распахнула плащ. Волосы развивались на легком морском ветерке, но ей даже не хотелось их прибирать. Здесь было уютно, спокойно, и тут хотелось остаться подольше.
Эрилин не любила одиночество, но в этом месте оно почему-то было не в тягость. Она пришла на берег еще несколько часов назад, но уходить не хотелось. Принцесса никогда не была у моря так близко, и никогда не понимала, что многие находят в нем.
Но плеск волн и запах ила успокаивал. Здесь можно было подумать о многом и осознать саму себя.
Эрилин подумалось, что Эмиру было бы полезно здесь побывать. В последнее время она его просто не узнавала. Партнер в ее детских играх, заботливый и любящий брат за пределами дворца оказался совсем другим человеком. Притворялся ли он раньше или же это она была так слепа, что никогда не видела его настоящим? А знала ли Эрилин вообще свою семью?
Ее откровенно пугало, что она чувствовала себя комфортнее с малознакомыми людьми, чем с родным братом.
Вернется ли все на круги своя по возвращении в Иканор или же станет только хуже?
Она услышала за спиной шаги по гальке, вздрогнула и обернулась. К ней приближался Хортон.
Эрилин удивленно посмотрела на него.
— А где Гэбриэл?
Старик улыбнулся.
— Я проговорился, что у меня течет крыша, и он тут же вызвался ее чинить."
"— А-а, — понимающе протянула принцесса, — «синдром героя» в действии.
— Да уж, — крякнул Хортон.
— Кажется, у него это с детства, вечно рвется кого-то спасать.
Эрилин подвинулась, освобождая место на коряге.
— Присаживайтесь.
Старик благодарно кивнул и, кряхтя и держась за больную спину, сел рядом с ней.
Принцесса не сводила с него глаз.
— У меня такое чувство, что вы знаете его очень хорошо, — сказала она.
Хортон пожал плечами, смотря вдаль на синее море.
— Мне кажется, он сам себя не знает.
Эрилин склонила голову набок.
— Что вы имеете в виду?
— У него это с детства.
Он все время пытается себе что-то доказать, отсюда и стремление помогать людям, думаю, поэтому он и занялся своим ремеслом. Для Гэбриэла очень важно чувствовать, что он не просто так топчет эту землю. Ему просто необходимо приносить другим пользу.
— Это я заметила, — согласилась принцесса, тоже устремив взгляд на море, волны накатывали на берег, почти касаясь ног, и снова отступали.
— И его имя, — продолжал Хортон, — ведь даже в этой глубинке я слышал его.
