Не думаю, что это тщеславие или жажда славы, скорее он пытается что-то доказать. И не только себе.
— Сентасу Рею? — догадалась она.
— Я тоже так подумал. Хотя он и не хотел бы когда-либо снова с ним встретиться, в глубине души он явно надеется, что слава о нем дойдет и до ушей бывшего учителя.
— Иногда он такой беспечный, — сказала Эрилин, подняла камушек и запустила его в море, — а иногда прошлое давит на него с такой силой, что больно смотреть, хотя он, конечно, всегда держит себя в руках.
Хортон прищурился и перевел на нее взгляд.
— А ты многое замечаешь, — сделал он вывод.
Принцесса пожала плечами.
— Я уже давно поняла, что Гэбриэл не такой неуязвимый, как хотел бы казаться.
Но старик снова удивил ее, прочтя между строк.
— Ты его любишь, — в его тоне не было вопросительной интонации.
— Люблю, — Эрилин не стала отрицать, это место и сам этот человек не подходили для лжи. Она грустно улыбнулась. — Но это ничего не значит.
Хортон покачал головой.
— Ты не права. Это многое значит. И в первую очередь для Гэбриэла.
— Мы никогда не будем вместе.
— Как знать, — ответил Хортон. — Как знать. Пока что я понял, что он очень боится причинить тебе вред.
Эрилин с силой запустила новый камень в воду.
— Ох уж этот его «синдром героя», — со злостью выпалила она.
— Ты должна понять, — спокойно сказал старик, — что Гэбриэл очень сложный человек, хотя и хочет казаться беспечным. Я понял это еще тогда и еще раз убедился сейчас. Ты должна понимать, сатаниды не просто ломали его все детство. Возможно, они и не сломили его, но покалечили очень серьезно, гораздо серьезнее, чем Гэбриэл когда-либо признается даже самому себе.
Есть вещи, которые лечит только время. Если ты бы видела его тогда, восемь лет назад, ты бы поняла, что я имею в виду, Гэбриэл очень изменился за это время.
— И каким же он был тогда? — поинтересовалась она. Как бы принцесса не пыталась представить, воображение отказывало. — Что же такого вы увидели в нем?
Хортон улыбнулся, смотря вдаль, но видел он определенно не море.
— Я увидел свет в его глазах. Я сразу понял, откуда мог взяться парень в этих местах, да еще и с такими ранами. То, что он сатанид, я догадался, но я встречал их не единожды, и Гэбриэл отличался от них с первого взгляда. Я понял, что он не один из них, хотя и сам так думает. Все время, что он пробыл здесь, он пытался помогать, чем угодно, но не сидеть на месте. Я чуть ли не силой заставлял его лежать, чтобы рана на боку снова не разошлась.
Эрилин поежилась.
