Дорога на Север

Из темноты к нам шагнул великан, с рыжей косматой бородой и отросшими патлами, что похоже редко знали, что такое гребень.

Толстый плащ из меха арцы, что серебрился в свете луны, показывал обеспеченность своего хозяина. Столичные модницы только мечтали о маленькой муфточке или накидке из этого меха.

— На каменоломню. На кухню. На конюшню. — Распоряжался он, подходя от одного к другому, не сильно вглядываясь в уставшие, но все еще лица живых и когда-то свободных людей.

Остановившись около меня, он мазнул взглядом по оборванному платью и уже сделал было шаг прочь, как остановился и протянув руку, задрал мой подбородок вверх.

— Эту в ванну, отмыть и причесать.

— На работу в доме. — И отпустив мое лицо, пошел дальше, а меня потащили в дом, все еще не снимая цепей.

Бровастый охранник, передал меня в руки двух женщин и те, не сказав ни слова, повели меня за собой, куда-то в служебные коридоры.

— Как вас зовут? — Спросила я у полненькой служанки, но так, выпучив глаза замахала руками, вталкивая меня в комнатку в которой стояло корыто с горячей водой.

Мне и самой расхотелось говорить с ней, когда мерзшая несколько дней к ряду кожа, почуяла долгожданное тепло.

Они вытряхнули меня из остатков платья и показали садиться в воду, что я с огромной радостью и сделала, забыв и о оковах, что все еще сдерживали мои руки и об ошейнике.

Они нещадно терли меня мокрыми губками, стараясь отмыть грязь, что казалось впиталась в кожу, и запах затхлости и грязного тела, попутно прочесывая мои волосы, не особо то нежными рывками.

Мне уже даже нравилась эта игра в молчанку.

Они вопросительно посмотрели друг на друга и одна, опустив голову вышла, видимо проиграв в молчаливом споре и через пару минут вернулась с ключом в руках.

Цепи звякнули и упали на пол. От радости я едва не потянулась, но вместо этого только потерла запястья, разгоняя кровь.

Облачив меня в рабочую одежду, они причесали мои волосы уложив их в низкую «улитку» показали руками на дверь. Я послушно последовала за моим молчаливым сопровождением.

Они вели меня узкими, однозначно предназначенными только для слуг коридорами, пока не вышли из-за весящего на стене гобелена, оказавшись перед массивной деревянной дверью.

Постучав в которую, и услышав положительный ответ, меня впихнули внутрь.