Дорога скорби

– Сюда, – велела Патриция Хаксфорд и, проведя меня за хоры, резко свернула в узкую дверь, которая отделяла то, что когда-то было ризницей, а теперь стало небольшой современной кухней с пристроенной сбоку ванной комнатой.

– Моя кровать стоит в южном трансепте, – сказала мне Патриция, – а ткацкий станок в северном. Вы можете подумать, что мы будем пить китайский чай с лимоном из серебряных чашек, но на самом деле у меня на такое нет времени, так что чай в пакетиках и кружки – на той полке.

Я налил воды в электрический чайник и включил его, а она тем временем прохаживалась вокруг, разглядывая чудесные переливы цвета на своем платье.

– Из чего оно сделано? – спросил я, крайне заинтригованный.

– Ну... оно выглядит... как золотое.

– Правильно. Золотая и серебряная нить и шелк.

Я неловко наполнил кружки.

– Молоко? – предложила она.

– Ну и хорошо. Эта толпа почти все выпила. – Она одарила меня сияющей улыбкой, взяла свою кружку, вернулась на трон и аккуратно опустилась в огромное красное бархатное кресло.

Платье скульптурными складками окутало ее стройные бедра.

– Это фотографы из журнала, который будет посвящен фестивалю искусств, его организуют в Чичестере на следующее лето.

Я стоял перед ней как средневековый паж – причем стоял главным образом потому, что поблизости не оказалось другого кресла.

– Я полагаю, – сказала она, – вы считаете меня безумно эксцентричной?

Она счастливо улыбнулась.

– Обычно я ношу джинсы и старый халат. – Она отпила чай из кружки.

– Обычно я работаю. Сегодня было представление.

– Сейчас никто не делает одежду из золота.

– Поле Золотых Одежд! – воскликнул я.

– Верно. А что вы об этом знаете?

– На этом поле в Гиени, во Франции, в июне 1520 года встретились Генрих VII Английский и Франциск I Французский. Они собирались заключить мир между Англией и Францией, но они ненавидели друг друга и пытались превзойти в пышности. Поэтому все их придворные были в одежде, вытканной золотом, а короли поднесли друг другу дары, какие в наше время вы нигде не увидите.

И я подумала, что будет вполне уместно соткать ткань для фестиваля из золота... и так и сделала. Это платье весит целую тонну, могу вам признаться. Сегодня я единственный раз его надела и не могу вынести то, что его придется снять.

– Оно поразительно, – сказал я.

– В 1476 году герцог Бургундский бросил сто шестьдесят золотых одеяний, когда бежал с поля битвы со шведами.