Дорога скорби

Экспресс на Лондон, подумал я, потом обратно в Ридинг и на такси в Шелли-Грин, дом Арчи Кирка.

Но в ближайшие часы экспресса не было. Куда же еще?

Для того чтобы поверить в невероятные слова, понадобилось время: Ливерпуль – Борнемут, отправление в 3.15. Медленный поезд, который тащится на юг до Пролива, со множеством остановок по дороге... А одна из этих остановок – Ридинг.

Я побежал из последних сил. Большие часы показывали уже 3.07. Когда я забрался в последний вагон, раздался свисток. Проводник помог мне и закрыл дверь.

Колеса завертелись. У меня не было билета, я задыхался, но это было чудесное избавление. Это чувство продержалось только до первой остановки, которая, к моему ужасу, оказалась Ранкорном.

Счет сравнялся. Все страхи мигом вернулись. Я окаменел и сидел неподвижно, как будто меня могло выдать малейшее движение.

Ничего не произошло. Поезд потихоньку тронулся. На платформе одетый в синее охранник "Топлайн фудс" говорил по радиотелефону и качал головой.

Крю, Стаффорд, Волверхэмптон, Бирмингем, Ковентри, Лемингтон-Спэй, Банбэри, Оксфорд, Дидкот, Ридинг.

Дорога заняла четыре часа. За это время напряжение несколько ослабело. На каждой остановке страхи воскресали, хотя я и твердил себе, что это нелогично. Огромным гаечным ключом можно убить неожиданно... Не будь дураком, говорил я себе. Между Ранкорном и Крю я купил у кондуктора билет, но каждое его следующее появление, когда он проверял билеты, заставляло сжиматься мое сердце.

Стемнело. Поезд гремел и катился в царство ночи.

В Ридинге было множество такси. Я в безопасности доехал до Шелли-Грин и позвонил в дверь Арчи Кирка. Дверь открыл он сам.

– Привет, – сказал я.

Он уставился на меня, потом с трудом произнес:

– Мы почти потеряли вас.

Арчи провел меня и гостиную и сказал:

Они все были там – Норман Пиктон, Дэвис Татум, сам Арчи и Чарльз.

Я остановился на пороге. Я не имел понятия, как выгляжу, но на их лицах отразилось потрясение.

– Сид, – сказал Чарльз, который опомнился первым и встал.

– Хорошо. Отлично. Входи и садись.

Степень его заботы всегда была мерой тревоги. Он настоял, чтобы я сел в удобное кресло. А сам занял жесткое. Он попросил Арчи принести бренди и налил мне полстакана обжигающего напитка.

– Пей, – скомандовал он, протягивая мне стакан.

– Выпей. Потом поговорим.

Я подчинился, сделал пару глотков и поставил стакан на стол рядом с собой. Чарльз твердо верил в живительные свойства алкоголя, и я подтверждал это довольно часто.