Дорога скорби

Я решил стать жокеем. Я решил идти дальше, несмотря на угрозы. А сейчас я активно разыскивал человека, который знал, как отрубить лошади ногу одним ударом.

Отрубленная нога лошади... рука, в которой я держу стакан молока...

Все это могло лишить меня рассудка. Но на этот случай существовали люди, подобные Рэчел Фернс.

Так или иначе, а я пережил много страданий и большинство из них мог бы позабыть, если бы не мое упрямство. И поэтому я знал – что бы ни ждало впереди, я смогу с этим справиться. Но у этой девочки выпали волосы, потом она нашла отрубленную ногу своего любимого пони и ни в том, ни в другом не было ее вины.

Ни один девятилетний ребенок не сможет сладко спать после такого.

Господи, Рэчел, я смотрел бы твои кошмары вместо тебя, если бы мог.

Утром я составил аналитическую таблицу и занес в нее все о пони Фернсов и трех двухлетках. Получилось пять колонок – "Обстоятельства", "Фернс", "Челтенхэм", "Эйнтри" и "Йорк". В левой колонке, "Обстоятельства", я написал: "дата", "имя владельца", "программа скачек", "мотив" и, наконец, "кто знал о доступности жертвы".

Я обнаружил, что, хотя я могу думать об ответах на последний вопрос, у меня нет желания записывать их, и после некоторого колебания я позвонил Келвину Миллсу в "Памп" и благодаря настойчивости добрался до него.

– Сид, – приветливо сказал он, – предостережение будет в газете завтра. Ты сделал все, что мог. Хватит агитировать.

– Отлично, – сказал я. – Но ты можешь сделать еще кое-что? То, что будет выглядеть совершенно невинно для "Памп", но вызовет бурю.

– Ну, спросить у "Топлайн фудс" список гостей, которых они приглашали на спонсорский ленч в Эйнтри за день до Большого национального.

– Да зачем это тебе?

– Сенсация по-прежнему твоя. Эксклюзив.

– Не знаю, почему я тебе верю.

– Это окупится сполна, – улыбаясь, ответил я.

– Хорошо бы. – Он с треском бросил трубку, но я знал, что он выполнит мою просьбу.

Было утро пятницы. Сегодня в Эпсоме будут разыгрывать Королевский кубок и Оукс, эквивалент дерби для кобыл.

Шел мелкий дождь, над Южной Англией зависла облачность.

Меня по-прежнему тянуло к ипподромам, но, прежде чем выехать из дому, я позвонил женщине, жеребцу которой отсекли ногу в ночь после Челтенхэмского золотого кубка.

– Извините, что снова беспокою вас, но не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

– Ничего, особенно если вы сможете поймать этих ублюдков.

– Ну... ваш двухлеток был в поле один?

– Да. Там только загон. Огороженный, конечно.