Дорога скорби

"Памп" снимает с себя всякую ответственность за Сида Холли, который смехотворно указывает на Эллиса Квинта, выставляя его демоном, ответственным за мучения беззащитных лошадей. Эллис Квинт, чья преданность лошадям уходит корнями в его собственную звездную карьеру лучшего жокея-любителя страны, популярного героя, храбро встречавшего все опасности в древних традициях спорта джентльменов..." И остальное в том же духе. "Читайте также аналитическую статью на странице 10 и статью Индии Кэткарт на странице 15".

Я полагаю, что к худшему нужно быть готовым.

Я прочел колонку редактора: "Можно ли позволить бывшему жокею подвизаться в качестве псевдосыщика? (Ответ: нет, ни в коем случае.)" В конце концов я открыл страницу Индии Кэткарт.

"Сид Холли, самодовольно привыкший к тому, что его встречают аплодисментами, как чемпиона, за короткое время потерял карьеру, жену и левую руку, а затем уязвленно наблюдал за взлетом своего друга к известности и положению национальной звезды – и решил, что все это могло бы принадлежать ему.

Кто бы подумал, что этот трогательный человечек обманывает? Это вам не Эллис Квинт. У него проблемы с эго, и он уничтожает все, чему завидует".

Это было только начало. В следующем абзаце безжалостно, но неаккуратно исследовались побуждения, которые заставляют участвовать в скачках (при этом игнорировался тот факт, что сам Эллис, по идее, тоже должен был испытывать нечто подобное).

Мое якобы безжалостное стремление к победе, как писала Индия Кэткарт, разрушило все лучшее в моей личной жизни.

И то же самое стремление теперь было нацелено на уничтожение моего друга Эллиса Квинта.

"Памп" не допустит, чтобы это произошло. Сид Холли – это таракан, которого пора раздавить. "Памп" это сделает. Миф Холли – всего лишь завеса".

Черт ее подери, подумал я и впервые за восемнадцать лет напился.

Утром в субботу, слоняясь по квартире со страшной головной болью, я обнаружил в своем факсе послание. Записка на знакомом бланке "Памп" от Кевина Миллса. "Сид, извини, но ты сам напросился. Сволочь ты".

Большую часть воскресенья я выслушивал голоса, высказывающие моему автоответчику примерно то же самое.

Два звонка немного развеяли мрак. Один был от Чарльза Роланда, моего бывшего тестя: "Сид, если у тебя проблемы, Эйнсфорд всегда к твоим услугам". Второй был от Арчи Кирка: "Я дома. Норман Пиктон сказал, что вы хотите увидеться со мной".

Они похожи, с благодарностью подумал я. Два человека с холодным бесстрастным рассудком, которые выслушают, прежде чем обвинять.