Дорога в Китеж

Это было обидней всего.

Не хуже, чем в Вайоминге

Кавказское предгорье в начале лета – земной рай. Тенистые долины и поросшие разноцветным кустарником холмы, еще не выгоревшая на солнце изумрудная трава, звонкие хрустальные реки. Но Адриан Ларцев всю свою жизнь провел среди красот природы, поэтому не обращал на них внимания. Ландшафты он привык оценивать с точки зрения удобности или неудобности. В этом смысле, по мнению бывалого железнодорожника, в южном Ставрополье было не хуже, чем в Вайоминге. Даже несколько лучше.

Те же сложности рельефа, но нет нужды пробивать длинные туннели и проще со снабжением, потому что отовсюду не столь далеко до населенных пунктов – казачьих станиц. В остальном в точности такая же работа. Сначала размечаешь трассу, потом пускаешь землекопов, если понадобится – взрывников и мостовщиков, кладешь рельсы-шпалы плюс, конечно, снабжение-обеспечение-охрана.

Разметкой трассы Адриан всегда занимался лично. Малейшая ошибка или непродуманность на этом этапе обходилась лишними затратами.

Надо учитывать всё: градус подъема и спуска, плотность грунтов, особенности снежного покрова в зимний период и тысячу других деталей. Важную роль, как и в Америке, играли соображения безопасности, ибо в горах водились разбойники-абреки. Конечно, это было не так серьезно, как американские абреки, индейцы, но все-таки требовало финансового расчета: что выгодней – строить дорогу коротким путем в опасной местности, тратясь на большую охрану, или удлинить трассу, но обойтись без непроизводительных расходов и возможных людских потерь.

По поводу безопасности чуть ли не в первый же день пришлось скрестить копья с главным инженером Микишовым, который привык все решения принимать единовластно. Ларцев был к столкновению готов и даже сам его спровоцировал, зная, что двух петухов в курятнике не бывает. Надо сразу установить иерархию, иначе потом будут постоянные трения. Определяется иерархия не должностью, а деловыми качествами и силой характера.

Путейские начальники в Америке – люди железные, крутого нрава.

Микишов же Ларцева при первом знакомстве приятно удивил. Разговор его был обходителен, круглое лицо улыбчиво, голос тих, манеры мягки. Мысленно Адриан сразу окрестил инженера Мякишем. Иллюзии, однако, не поддался. Видал он в Америке и администраторов, которые мягко стелют. Это люди хитрые, природные кукловоды. Берут не мытьем, так катаньем.

Распоряжения подчиненным Харитон Лукьянович отдавал ласково, но в то же время непреклонно.