Дорога в Китеж

Если ему возражали, говорил: «Вы уж, голубчик, душа моя, потрудитесь сделать, как я велел» – и так веско, что спор тут же прекращался.

На инспектора он обрушил лавину всевозможных сведений: цифр, имен, названий. «Покорнейше осведомился», каковы будут распоряжения по тысяче самых разных технических вопросов. Будет давить компетентностью и незаменимостью, догадался Адриан. И стал на все вопросы обстоятельно отвечать – в дороге он не только кидал уголь в топку, но и готовился.

Рыхлая физиономия главного инженера постепенно твердела, в узких глазках разгоралась тревога.

Доведя собеседника до нужной кондиции, Ларцев потребовал объяснений по смете расходов на охрану строительства Предгорного участка.

– Вы намерены заплатить за этакий пустяк сто сорок тысяч рублей? Это совершенный грабеж.

Нарочно выразился резко – чтоб инженер, и так разозленный, не уклонился от стычки.

– Грабеж будет, если сэкономим, – сердито ответил Микишов. – Там безобразничает шайка Клайнкуя. Это неуловимый, жестокий предводитель абреков.

Он не только берет добычу, но еще и убивает рабочих, а всё, что не может увезти, жжет и ломает. Клайнкуй не простой разбойник, он враг России. Раньше был офицером туземной милиции, но зарезал уездного начальника и ушел в горы. Вы, наверное, слышали, что местные племена понуждаются к переселению в Турцию. Некоторые отказываются, подаются в абреки. Приходится платить казачьим станицам за выделение надежной охраны.

– Считайте сами. Триста казаков на три месяца из расчета по сто рублей в месяц на человека – это девяносто тысяч…

– Да мы сто рублей в месяц даже опытным десятникам не платим!

– Увы, казаки – добровольцы.

Сами назначают цену. Пользуются, что больше нам обратиться не к кому.

– А куда нам триста охранников? Велика ль шайка этого… Куя?

– То несколько человек, то несколько десятков. Всё зависит от настроения в аулах. Но поди угадай, откуда они налетят. Приходится держать караулы в десяти разных местах.

– Допустим казакам девяносто тысяч. А остальные пятьдесят?

– Бакшиш станичным атаманам, без разрешения которых никаких добровольцев мы не наберем.

Ужасные прохиндеи, и вошли во вкус, разлакомились.

Харитон Лукьянович развел руками, но вид при этом имел предовольный: что, съел? Уверенный, что взял верх, покровительственно прибавил:

– Ничего-с, я умею с ними договариваться. Вам только смету подписать, остальное я устрою.

– Оставьте бумагу, я подумаю, – кончил разговор Ларцев.

И решил дело по-своему.