Дорога в Китеж

– Я в этом не уверен. Лорис не либерал. Он что-то иное. Особенное… – Толстой покривился. – Сразу после назначения он отвел меня в сторону и был чрезвычайно любезен. Назвал столпом и опорой монархии. Горячо поддержал мою деятельность на обоих министерских постах. Одним словом, всячески старался обаять.

– Но ведь это хорошо?

– Я не люблю, когда за мной ухаживают, как за девицей. И не верю обаятелям. Необходимо как можно скорей разобраться в этом кавказском варяге. Он армянин, представляешь? Есть у тебя знакомые армяне?

– Хозяин лавки, где я покупаю вишневый ликер для жены, – не сразу вспомнил Виктор Аполлонович.

– Вот и я о том же. Во главе правительства – армяшка. Каково? – Обер-прокурор сердито фыркнул. – В общем, так. Отныне твоя главная работа – Лорис. Раскуси, что это за птица. Куда полетит, какие яйца снесет.

– Да как я это сделаю?

– Он попросил у меня помощи. Я, говорит, в столице новый человек, провинциал, боюсь наломать дров.

– Даже так? Ты, конечно, согласился?

Толстой улыбнулся – первый раз с начала разговора.

– Я сказал, что поступлю лучше: одолжу ему на время свою правую руку. Тебя. И расписал твои достоинства золотой краской. Лорис горячо благодарил. Он про тебя наслышан. Поезжай к нему нынче же. Ждет.

И чиновник особых поручений (теперь уже непонятно, при ком) отправился на Большую Морскую, где председателю всемогущей комиссии был выделен для резиденции превосходный особняк итальянского стиля.

У входа кипела работа. С фур в дом затаскивали пальмы в кадках, какие-то тюки, помпезную мебель. Распоряжался работой горбоносый фельдфебель, сверяясь по списку.

– Буфэт арэховое дэрэво? – спрашивал он с гортанным акцентом. – По лэстнице вторая зала налэво. Стул вэнский двэнадцать штук? Из Зимний дворэц или из Анычков? Анычков? Тогда пэрвый этаж направо.

Должно быть, меблировкой ведало министерство двора.

– Дэйствитэльный совэтник Воронин? От граф Толстой? – так же деловито переспросил служивый, провел крепким пальцем по бумажке и нашел там, вероятно где-то между гарнитурами и казенными фикусами, подтверждение. – Пожалуйтэ, ваше благородие, на второй этаж, к господыну адъютанту.

По ступенькам Вика поднимался с тяжелым чувством.