Дорога в Китеж

Мягкая мудрость Востока, в противоположность жесткому уму Запада учит: кто не против тебя, тот с тобой. Казалось бы, какие простые и верные принципы! Но обернешься на российскую историю, и диву даешься. Правительство почти всегда действовало наоборот. Было слишком жестким с мягкими и слишком мягким с жесткими. Требовало от подданных абсолютного согласия, а всех не полностью согласных объявляло врагами. Доверие общества к власти совершенно разрушено деятелями с жестким лбом и закостеневшим мозгом, Шуваловыми и Толстыми, а также их оппонентами, Милютиными да Константинами, у которых размягченный мозг и лоб вообще без костей – а ведь лбом иногда нужно пробивать стены.

Иметь дело с мягкими труднее. С жесткими договорился, обменялся крепким рукопожатием, и дело сделано. Но вялая, теплая ладошка либерала требует постоянного ласкания, целования и вечно норовит выскользнуть.

Михаил Тариэлович очень устал. Этим и были вызваны нынешние раздраженные мысли.

Танцы вокруг либералов отнимали чересчур много времени.

Сегодня была долгая беседа с Евгением Николаевичем Воронцовым, по своему положению фигурой невеликой, всего лишь председателем столичного съезда мировых судей, но несколько умных людей, в том числе действительный статский советник Воронин, сказали, что в либеральном лагере это одна из влиятельнейших фигур. Там ведь репутация важнее занимаемой должности.

У левых (они же розовые, в отличие от ультралевых – красных революционеров) функции распределены не хуже, чем в кабинете министров. Великий князь Константин у них ангел-хранитель, витающий в небесных облацех. За ум отвечает военный министр Милютин. А за совесть – граф Воронцов. Притом следует учитывать, что для настоящего либерала нет коровы священней морального авторитета. Эта субстанция властью не контролируется, ибо подобна вольному эфиру, а стало быть, требует особенно бережного, то есть мягчайшего обхождения.

К Воронцову председатель Верховной комиссии специально подошел после первой, общей встречи в редакции и попросил об отдельном рандеву, чтобы выслушать мысли почтенного Евгения Николаевича без помех.

Нынче вечером побеседовали. В обстановке совершенно неформальной и для интеллигентного человека приятной – в директорском кабинете Публичной библиотеки, под книжными полками.

Моральный авторитет говорил долго (либералы всегда многословны).