Дорога в Китеж

Последнее утверждение было чистой правдой. Стоило Ларцеву, не повышая голоса, сказать: «Пошел вон», и господин Левончиков с воздушной легкостью испарился.

На следующее утро цербер объявил еще одного визитера, опять необходимого и важного. Это был весьма солидный, одышливый мужчина пудов восьми весом, председатель Союза железнодорожных подрядчиков. Сказал, что у Союза имеется список «сертифицированных контракторов» для всех видов работ и ежели господин инспектор согласится не выходить из пределов сей рекомендации, то в качестве благодарности станет получать пятнадцать процентов от каждого договора.

Несмотря на солидность, второй необходимый человек был выставлен за дверь с точно такой же простотой.

К вечеру явился третий, и выгнать его было никак нельзя: один из членов правления «Сев-Кава», да еще титулованный, князь Боровицкий. После светской преамбулы, которую Ларцев выслушал молча, выразительно поглядывая на часы, его сиятельство сделал щедрое предложение от лица акционеров.

– Жалованье жалованьем, – сказал князь, – однако же известно, что лучше всего человек работает не на других, а на самого себя.

Поэтому мы готовы выделить вам в личное владение полтора процента акций. Поскольку в настоящее время стоимость «Северо-Кавказского общества» оценивается в двадцать семь с половиной миллионов рублей и впоследствии цена акций только поднимется, речь идет об очень значительной сумме.

Это мои акции со времен господина Левончикова очень поднялись, подумал Адриан.

– И чтобы стать владельцем пая, я должен буду прислушиваться к мнению членов правления, – понимающе покивал он.

– Разумеется. Пай будет записан на ваше имя по окончании и по итогам первого года сотрудничества.

– Поблагодарите господ акционеров, но мне довольно моего жалованья. А теперь прошу извинить. Много работы.

Ларцев даже загордился тем, как он вежливо это сказал. Все-таки князь, член правления.

Боровицкий занервничал.

– Хм. Быть может, вас устроят какие-то иные формы поощрения? Что угодно.

У нас большие возможности.

– Мне нужно только одно. Чтобы мне не мешали работать, – буркнул инспектор, пододвинув к себе справку по вагонно-паровозным мастерским.

– Не смею мешать, – поклонился его сиятельство и вышел на цыпочках, сильно озабоченный.

В Америке ходоков и воротил тоже было хоть отбавляй, только они не ходили вокруг да около, потому что бизнес-лоббизм считался вполне респектабельной профессией. И предлагали они не взятку, а прямую оплату.