Дорогая Жасмин

— Да, — согласился граф. — Я рад, что вы вспомнили о супружеском долге среди всех великолепных планов насчет чая и лошадей.

— О, Джемми, я же сказала, что дети — самое главное! Клянусь, так и будет! — заверила она.

— Прекрасно. Адали, мне нужна горячая ванна и плотный ужин, и кроме того, я хотел бы повидать детей. Ну а потом, мадам, в постель, — многозначительно шепнул он.

— Сначала дети, милорд, — мудро решил Адали, зная, что после ванны и ужина граф не сможет противостоять неодолимой страсти. Поэтому он торопливо привел Генри, Индию и Фортейн, которые пришли в восторг, узнав о возвращении графа, и немедленно помчались в библиотеку.

— Папа! Папа! — кричали они, бросаясь к нему. Граф, смеясь, нагнулся и обхватил всех сразу.

— Ну, мои маленькие негодники, вы рады меня видеть? — допытывался он, широко улыбаясь. — Я тоже по вас скучал.

— Мы были при дворе, папа! — заявил Генри. — Впереди шел малыш Чарли, но король поздоровался с каждым из нас. Он такой грустный, но хороший! И я поклонился, совсем как ты меня учил!

— А девочки так красиво приседали, — добавила Жасмин, чтобы дочери не чувствовали себя обойденными.

— Ты привез нам подарки из Шотландии, папа? — спросила Индия.

— Папа ездил туда по поручению короля, жадина ты этакая, — вмешался Генри. — И у него не было времени ни для каких подарков!

— Неужели? — деланно удивился граф. — Значит, Генри, ты не хочешь увидеть, что я тебе привез?

— Вправду?! — Лицо мальчика озарилось радостью. — Конечно, хочу, папа!

— А для меня ничего? — притворно обиделась Жасмин.

— Тебе я отдам подарок наедине, — пообещал Джеймс Лесли, и глаза их на мгновение встретились. Наклонившись, он осторожно надел ожерелье сначала на Индию, потом на Фортейн.

— Видите, девочки, каждый цветок украшен маленькими аметистами.

— Я всегда буду хранить свое ожерелье, — восхищенно прошептала Фортейн, не сводя взгляда с человека, которому предстояло стать ее отцом. Джеймс обнял ее и поцеловал в щеку.

— Какое красивое! — воскликнула Индия. — Я люблю драгоценности, папа.

— Как почти все женщины, — ответил он, целуя и ее. Генри восторженно рассматривал маленький серебряный клинок с резной костяной рукояткой.

— Чудесное оружие, сэр, — медленно произнес он, поднимая голову. — Вы покажете мне, как с ним обращаться? И не забудете про мои уроки фехтования?

— Мы начнем, как только приедем в Королевский Молверн, — пообещал граф. — А зимой, когда будем жить в Гленкирке, ты будешь упражняться каждый день, кроме воскресенья, Генри.