Дорогая Жасмин

Жасмин увлекла его на пол между камином и чаном и, лежа на спине, раздвинула ноги в безмолвном призыве.

Джеймс со стоном вонзился в нее, с восторгом обнаружив, что она пылает жаром и истекает чувственным нектаром.

— О Боже, — хрипло пробормотал он, когда она скрестила ноги у него за спиной. Неуемная жажда все росла, хотя оба двигались в едином ритме страсти.

Жасмин глубоко вздохнула, чувствуя, что раскаленное копье пронзает самое средоточие ее желаний. Она бесстыдно-алчно прильнула к возлюбленному, с силой стискивая его внутренними стенками своих ножен и мгновенно отпуская, исторгая у него глухие крики и стараясь получить столько же, сколько отдавала.

Ее пальцы впились ему в спину, ногти царапали смуглую кожу.

— Господи, я не вынесу этого, — охнул наконец Джеймс, и содрогнулся, изливая в нее огненную лаву своей жизненной мощи. Жасмин уже парила в облаках, и губы их встретились в опаляющем поцелуе.

Счастливые и удовлетворенные, они лежали рядом и тихо беседовали.

— Сейчас нам и впрямь нужна ванна, — произнесла наконец Жасмин.

На ее бедрах еще блестела влага излитого семени. Если она и подозревала, что Джеймс Лесли изменял ей в разлуке, то обилие любовных соков служило весьма убедительным доказательством его верности.

Джеймс кое-как встал и поднял Жасмин.

— Никогда еще я не желал так ни одну женщину, дорогая Жасмин, — прошептал он. — Даже став твоим мужем, я вряд ли утолю этот голод.

Жасмин села в чан и поманила его к себе.

— Ты льстишь мне, Джемми Лесли, — улыбнулась она. — Я всего-навсего женщина.

Граф Гленкирк засмеялся.

— Ты никогда не будешь просто женщиной, дорогая Жасмин. Ну а теперь, мадам, вымойте мне спину, как подобает послушной жене, а потом я вознагражу вас за усилия.

— Я еще не ваша жена, милорд, — засмеялась Жасмин, — и предпочитаю, чтобы меня наградили как страстную любовницу! Недаром говорят, что в отличие от жен любовницам достается все самое лучшее!

— Только не в моем доме! — отрезал Джеймс. В комнате появился Адали вместе с Роханой и Торамалли. Евнух держал серебряный тазик с надушенной водой и стопку маленьких льняных полотенец, которые и отнес в спальню.

Служанки поставили на стол подносы с ужином.

— О-о-о, — вздохнула Жасмин, принюхиваясь. — Какой восхитительный запах! Чем вы нас угостите?

Она вышла из чана, и Рохана принялась ее растирать.

— Кухарка постаралась на славу, — сказала та, убирая полотенце, и начиная пудрить госпожу. — Она подумала, что милорд, должно быть, проголодался после целого дня езды.