– Может, обнимешь любимую жену? Давно не виделись все же, – мой тон звучит холодно и спокойно. Голова гордо поднята.
Герман громко сглотнул, я подмечаю его секундную растерянность, и его губы болезненно поджимаются.
– Поля, Полечка моя, – прошептал он сдавленным голосом и встал с кресла. – Я же чуть следом за тобой на тот свет не отправился. Места себе не находил, с ума сходил от горя. Почему ты не пришла раньше? – Он обвинительно уставился на меня. – Где ты была все это время? Почему не сказала, что жива? Почему, Полина? Это что, какая-то игра?
Для убедительности схватился за край стола, другую руку приложил к сердцу и, покривив лицо, сделал болезненный вдох.
– Ты меня за идиотку держишь?
– Не понимаю о чем ты, – прохрипел Гера.
– Слышал легенду про жадную овцу, которая сама себя съела?
– Н-нет… – замотал он головой.
– Почитай на досуге. К тому же скоро у тебя будет о-очень много свободного времени.
Герман непонимающе уставился на меня и сбивчиво заговорил:
– Родная моя, я так виноват перед тобой, что не смог вытащить тебя из огня.
Я пытался, я…
– Вот только давай без спектаклей, ладно? – отмахнулась я. – Мы же оба знаем, что этот поджог устроил ты.
– Я? – округлил он глаза. – Что ты такое говоришь? Зачем мне устраивать поджог? Зачем убивать любимую жену? Полечка, милая, ты в своем уме?
– Затем, чтобы стать наследником моего имущества, – решительно заявила я.
– Что ты там себе напридумывала, милая? Ну это же полная чушь… – Он растерянно развел руками.
– Серьезно? – Я открыла сумочку и достала копию документа.
– А вчера прокурору ты говорил иначе.
И подала ему бумагу.
– Какому еще прокурору? – Он взял у меня бумагу, быстро пробежался по строкам.
– Это еще что за бред?
– Твои признательные показания, – отпив кофе, поведала я. – Ты там в деталях рассказал, как устроил поджог, как…
– Я это не писал! – крикнул он на весь кабинет.
– Ну, естественно. – Я поставила чашку на блюдце и подняла на него взгляд. – Мы живем в двадцать первом веке, поэтому прокурор все напечатал с твоих слов.
Там на последней странице твоя подпись, глянь.
Герман быстро перелистнул страницу и прыснул со смеху.
– Да это же подделка. Филькина грамота! Потому что я не был ни у какого прокурора и ничего этого не говорил! – смеясь, сказал он, а глаза остались злющими, лицо – багровое.
– Ну подпись-то твоя, – невозмутимо парировала я.
– Ее подделали!"
"– Экспертиза почерка подтвердит подлинность, можешь не сомневаться.
