Дорогое удовольствие

Пока Антон застегивает ремень, я ныряю в платье и натягиваю на плечи бретельки.

– Мне в туалет нужно… В порядок себя привести, ладно?

– Конечно, – кивает он, распахивая дверь подсобки. – Прямо по коридору и налево.

Бросив ему короткую благодарную улыбку, я устремляюсь в дамскую комнату и, оказавшись внутри, упираюсь взглядом в зеркало. Оттуда на меня смотрит растрепанная, всклокоченная, но неимоверно довольная Камила: щеки горят румянцем, губы припухли, а глаза лучатся счастливым светом.

Споласкиваю руки, освежаю холодными брызгами лицо и, намотав на палец бумажное полотенце, принимаюсь аккуратно подтирать осыпавшуюся тушь.

Когда я выхожу в основной зал, то громкая музыка тотчас заливается мне в уши, а басы начинает безжалостно бить по перепонкам. Оглядываю барные зоны в поисках Пеплова, но он, видимо, вернулся в более тихое чилаут пространство.

Поворачиваю за угол и на подходе к приватной комнате немного замедляю шаг. Притормаживаю в дверях, и взгляд тут же выхватывает фигуры Антона и Дениса, которые сидят ко мне спиной и расслабленно курят кальян. Трогаюсь с места, намереваясь подойти к ним, и в этот самый момент до меня доносится звук собственного имени. Надо же, парни говорят обо мне!

Подгоняемая любопытством, я пристраиваюсь чуть поодаль неспешно беседующих друзей и напрягаю слух.

– Бля, красивая она, конечно, – задумчиво выдает Рей, поправляя мундштук на кальянной трубке. – Принцесса и деспот в натуре. Зашибись парочка.

– За несколько сотен в месяц ты тоже можешь заиметь себе такую принцессу, – неожиданно заявляет Пеплов.

– В смысле? – блондин поворачивается к другу, и мне приходится присесть на корточки, чтобы он меня не заметил.

– В смысле я ее купил, – слова Антона, подобно пулям, вонзаются под кожу.

– Проститутка, что ли? – ошарашенно уточняет Денис.

– Да хуй знает, как это называется, – Пеплов неспешно затягивается. – Есть деньги – есть девочка, нет денег – нет девочки.

Рейман продолжает что-то у него спрашивать, но я уже ничего не слышу. Голову затягивает густым шоковым туманом, а в груди начинает неприятно ныть и потягивать, будто внутрь камень с острыми краями подложили. И он давит, теснит, нутро царапает – ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу.