Дорогой Джон

Заглянув в приоткрытую дверь, я увидел Саванну, сидевшую на кровати в не по размеру большой клетчатой рубашке, доходившей до середины бедер. Саванна подняла голову от журнала. Я неуверенно улыбнулся.

— Привет, — сказал я.

Я прошел в спальню и присел на край кровати.

— Извини, — сказал я. — За все. Ты была права, вчера я вел себя как придурок. Нельзя было ставить тебя в неловкое положение перед знакомыми. И не надо было злиться, когда ты опоздала. Этого больше не повторится, обещаю.

К моему удивлению, она похлопала по матрасу и тихо сказала:

Я подвинулся ближе, опираясь на раму кроватной сетки, и обнял Саванну.

Она прижалась ко мне. Я чувствовал, как ее грудь ритмично поднимается и опускается.

— Не хочу больше спорить, — сказала она.

Когда я погладил ее по руке, она вздохнула. — Куда ты ходил?

— Можно сказать, никуда. Просто ходил по студгородку. Съел пиццу. Много думал.

— О тебе. Обо мне. О нас. Она кивнула:

— Я тоже. Ты все еще злишься?

— Нет, — ответил я. — Я сейчас слишком устал, чтобы злиться.

— И я, — повторила она и подняла голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Можно я скажу, о чем думала, пока тебя не было?

— Конечно, — ответил я.

— Я поняла, что это мне нужно извиниться — за то, что провожу столько времени с друзьями. Поэтому я так разозлилась. Я догадалась, на что ты намекал, но не хотела этого слышать, потому что ты был прав. Во всяком случае, отчасти. Но вот твои выводы совершенно ложны.

Я с сомнением посмотрел на нее. Саванна продолжала:

— Ты решил, я ищу общества других людей, потому что не люблю тебя как прежде? — Не дождавшись ответа, она продолжила: — А ведь дело обстоит как раз наоборот.

Ты мне очень дорог, поэтому я так и поступала. Ты тут ни при чем, дело во мне.

Она нерешительно остановилась.

— Я не понимаю, что ты пытаешься сказать.

— Помнишь, я сказала тебе, что черпаю силу из нашего союза?

Я кивнул, и Саванна провела кончиками пальцев по моей груди.

— Я не шутила. Прошлое лето значило для меня больше, чем ты можешь себе представить; я была просто раздавлена твоим отъездом.

Спроси Тима — я едва могла работать на стройке. Да, я посылала письма, чтобы ты верил, что у меня все хорошо и гладко, но все было иначе. Я плакала каждую ночь и днями напролет сидела возле дома, мечтая, надеясь, желая, чтобы ты неторопливо шел мне навстречу по пляжу. Когда я видела кого-нибудь с «ежиком», сердце начинало учащенно биться. Всякий раз я хотела, чтобы это был ты.