Дорогой Джон

Большим пальцем она водила по моему запястью, рисуя круги, а когда объявили посадку, бросилась мне на грудь и заплакала. При виде выражения моего лица Саванна принужденно засмеялась, но в смехе звучала горечь.

— Да-да, я обещала, — сказала она. — Но ничего не могу с собой поделать.

— Все будет хорошо, — говорил я. — Всего-то шесть месяцев. Вот увидишь, ты еще будешь удивляться, как быстро пролетело время.

— Легко говорить, — всхлипнула она. — Но ты прав. На этот раз я буду сильнее. Со мной все будет в порядке.

Я с сомнением посмотрел на нее.

— Правда, со мной все будет в порядке, — пообещала она.

Я кивнул, и мы долго молча смотрели друг на друга.

— Не забудешь смотреть на полную луну? — наконец спросила она.

— Ни одной не пропущу, — поклялся я.

Мы поцеловались на прощание. Я крепко обнял Саванну, прошептал «люблю», затем заставил себя выпустить девушку из объятий, закинул сумку на плечо и затопал по трапу. Украдкой оглянувшись через плечо, я увидел, что Саванна уже ушла, затерявшись в толпе.

В самолете я откинулся на спинку кресла, молясь, чтобы слова Саванны оказались правдой. Хотя я знал, что она любила меня, я вдруг понял, что любви и заботы не всегда достаточно. То были кирпичики наших отношений, но строение неминуемо станет шатким без цемента проведенного вместе времени — долгих дней без угрозы неминуемой разлуки. Скрепя сердце я признал, что плохо знаю Саванну. Мне не приходило в голову, как она перенесла мой прошлогодний отъезд, и, как ни ломал голову, не мог ответить, как повлияет на Саванну нынешняя разлука.

Наши отношения можно было сравнить с детским волчком: вместе у нас хватало силы заставить его вертеться, мы наслаждались красотой волшебного зрелища и почти детским ощущением чуда, однако стоило нам расстаться, и волчок замедлял вращение, начинал «нырять» и качаться. Мне предстояло придумать способ спасти наш волчок от неизбежного падения.

Я усвоил прошлогодний урок. В июле и августе я не только строчил Саванне письмо за письмом, но и часто звонил, внимательно вслушиваясь в ее голос и пытаясь распознать малейшие признаки депрессии или желание услышать слова любви или страстные признания.

Сперва я очень нервничал перед каждым звонком, но к концу лета уже ждал их. На работе она делала успехи, в августе пару недель провела с родителями, а затем начался осенний семестр. С сентября мы начали обратный отсчет дней, оставшихся до окончания срока моего контракта — их было ровно сто.