Дорогой Джон

Я часто достаю из кармана пластиковый контейнер, в котором заключена монета, разглядываю ее, глажу пальцами и вновь вижу отца, читающего «Бюллетень нумизмата» в своем кабинете, или вдыхаю аромат жареного бекона, шипящего в кухне. Эти воспоминания вызывают у меня невольную улыбку, и на секунду мне кажется, что я не одинок.

Впрочем, я знаю, что мне суждено остаться одиноким. Я твердо помнил об этом, наблюдая, как Саванна и Тим направляются к дому, держась за руки. Я видел, как нежно они прикасаются друг к другу, и понимал, что этих двоих связывает искренняя, неподдельная любовь.

Должен признать, из них получилась красивая пара. Тим позвал Алана, тот подбежал к ним, и все трое вошли в дом. Мне стало интересно, о чем они говорят, ибо я любопытен к подробностям семейной жизни, но я прекрасно понимаю, что это не мое дело. Впрочем, я слышал, что Тим уже не ездит в больницу на процедуры и большинство жителей города считают его исцелившимся.

Я узнал это от местного поверенного, которого нанял во время своего последнего визита в Ленуар.

Пришел к нему в офис с банковским чеком и попросил положить эту сумму на счет, открытый для сбора средств на лечение Тима. Я хорошо знал о конфиденциальности отношений поверенный — клиент и понимал, что он никому в городе не скажет ни слова. Для меня было важно, чтобы Саванна ничего не узнала, — в каждом браке место только для двоих.

Однако я просил поверенного информировать меня обо всех относящихся к делу событиях и за последний год несколько раз звонил ему из Германии.

Он сообщил Саванне об анонимном клиенте, который готов пожертвовать деньги на лечение Тима с условием держать его в курсе дел. Услышав сумму, Саванна не выдержала и разрыдалась. По словам поверенного, на той же неделе она перевезла мужа в онкологический центр «МД Андерсон», где Тима сочли идеальным кандидатом на участие в клинических испытаниях вакцины, которую собирались тестировать в ноябре. Поверенный сообщил, что Тиму уже провели биохимиотерапию и вспомогательную химиотерапию и медики надеются, что лечение позволит устранить метастазы в легких. Пару месяцев назад поверенный позвонил сказать, что лечение прошло даже успешнее, чем ожидали врачи, и у Тима наступила ремиссия.

Конечно, никто не мог гарантировать, что теперь Тим Уэддон доживет до старости без насморка, но я подарил ему шанс побороться за жизнь, а им двоим — за свое трудное счастье. Я искренне желал им счастья. Я желал счастья Саванне. Насколько я вижу, у них все хорошо.