Дорогой друг Декстер

Пытка свиной котлетой. Но я выжил.

После ужина мы с Ритой потягивали кофе, а дети получили по порции мороженого. Несмотря на то что кофе считается стимулятором, я не смог придумать никакого выхода из создавшейся ситуации. Не видел способа выскользнуть из дома хотя бы на несколько часов, поэтому об избавлении от пожизненного счастья, которое, подкравшись со спины, железной рукой схватило меня за горло, говорить вообще не имело смысла. Казалось, что я медленно распадаюсь по краям, переплавляясь в свой вымышленный образ.

Скоро наступит день, когда резиновая маска счастья полностью срастется с моим подлинным лицом, и я окончательно стану тем, кем притворялся. Начну водить детей на футбол, покупать цветы, когда выпью слишком много пива, сравнивать достоинства и недостатки стиральных порошков и стараться урезать расходы вместо того, чтобы срезать плоть со скверных людей. Такие мысли вгоняли меня в депрессию, и я бы почувствовал себя совсем несчастным, если бы не раздался звонок в дверь.

— Это, наверное, Дебора, — сказал я, надеясь, что появление сестры избавит меня от внутренних голосов.

Я поднялся, приблизился к двери и распахнул, чтобы узреть перед собой весьма приятного вида женщину с длинными светлыми волосами.

— О, — сказала она. — Вы, должно быть… мм-м… А Рита дома?

Вполне вероятно, что я действительно — «мм-м», хотя раньше об этом не догадывался. Я позвал Риту, и та подошла с улыбкой на лице.

— Кэти! — воскликнула она. — Рада тебя видеть! Как мальчики? Кэти живет в соседнем доме, — пояснила мне Рита.

— Ага.

Я был знаком с большинством ребятишек в округе, чего нельзя сказать об их родителях. Нас, видимо, осчастливила визитом мамаша обитавшего по соседству довольно противного одиннадцатилетнего парнишки. Его старший брат почти всегда отсутствовал, и я его практически не знал. Поскольку это означало, что она скорее всего не принесла с собой бомбу или флакон с микробами сибирской язвы, я улыбнулся и вернулся к столу, за которым сидели Коди и Эстор.

— Джейсон в музыкальном лагере, — произнесла посетительница, — а Ник слоняется по дому, ожидая, когда достигнет половой зрелости, чтобы можно было отрастить усы.

— О Боже, — вздохнула Рита.

— Ник — урод, — прошептала Эстор. — Он просил меня снять трусики, чтобы посмотреть.

Коди с помощью ложки превращал мороженое в кашу.

— Рита, прости, что я беспокою тебя во время ужина, — продолжила Кэти.

— Мы только что закончили. Выпьешь кофе?

— О нет. Я ограничиваю себя одной чашкой в день.