Дорогой сводный братец

Я обняла ее за плечи и забрала фотографию из ее рук.

– Я помню этот день, как будто это было вчера.

– Наш брак… Для него это была возможность начать новую жизнь, но он так и не сумел забыть проблемы, которые мучили его в прошлом, или отрешиться от вызванной ими ненависти. Рэнди никогда не был со мной откровенным об этом периоде своей жизни, а я никогда не настаивала на том, чтобы он со мной делился.

Как же это знакомо.

Она немного помолчала, потом продолжила:"

"– Полагаю, мне и не хотелось ничего об этом знать.

После той боли, которую я испытала, потеряв твоего отца, я просто не хотела никаких сложностей. Это было так эгоистично с моей стороны… – Она начала плакать. – Я все время молилась последнее время, и на душе у меня было тяжело. Мне стыдно, что я никогда не пыталась вмешаться в его отношения с Элеком. Я жила в своем замкнутом мире, и меня это устраивало.

– Ну, из их поведения нелегко было угадать, как можно им помочь, и они отнюдь не стремились облегчить нам задачу, – постаралась я ее утешить.

Она вытерла глаза и взглянула на меня.

– Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти.

– Мне? Через что пройти?

– Видеть Элека с ней… с этой Челси.

– Что ты имеешь в виду?

– Я все знаю, Грета.

– Знаешь что?

– Знаю, что произошло между вами в ту ночь, перед тем, как он должен был уехать в Калифорнию.

Я осторожно положила фотографию на кровать, чтобы она не упала на пол и не разбилась. Я была настолько потрясена этими словами, что у меня задрожали руки.

– Что?

– Я в то утро рано проснулась. Элек не заметил, что я видела, как он вышел из твоей комнаты и направился в свою. Потом, уже днем, после того, как я вернулась из похода по магазинам, я пошла проверить, как ты, но ты уже ушла. Я нашла упаковку от презерватива в твоей комнате, а на твоих простынях заметила небольшое пятно крови. И ты была такой подавленной всю неделю после его отъезда. Я хотела было сказать тебе, что все знаю. Хотела поддержать тебя, но боялась смутить и не хотела никаких проблем с Рэнди.

Он бы уж точно рвал и метал, если бы узнал об этом. Я не переставала повторять себе, что тебе уже восемнадцать, и если бы ты хотела посвятить меня в свою тайну, ты бы мне все сама рассказала.

– Ну надо же! Оказывается, все это время ты знала.

– Он же был у тебя первым?

– Да.

Она взяла меня за руку.

– Как жаль, что я не смогла поддержать тебя.

– Все нормально. Как ты и сказала, лучше было об этом молчать.