По моему телу пробежала дрожь, когда воображение услужливо дополнило пробелы в картинке.
— Что они делают? — тихо спросила я, пытаясь перебороть абсурдный страх, что Лев может нас услышать.
— То, что умеют лучше всего, — ответила Гламора. — Обыскивают каждый дом. Кого-то из пойманных сельчан отводят к Дороти, остальных убивают. Забавы ради. Но, конечно, сперва Лев кого-нибудь сожрет. — Она провела пальцами по воде, и изображение исчезло в алом водовороте. — Эту деревню уже поздно спасать — мы ее почти потеряли, но скоро достигнем следующей и, если будем действовать быстро, сможем остановить Льва, прежде чем он там окажется.
— Не говоря уже о том, что он доберется и до нас, — добавил Нокс.
— Именно, — влезла Момби. — Досюда ему идти меньше сотни километров. Если Лев подберется чуть ближе, есть риск, что благодаря своему обостренному обонянию он сможет что-то учуять через прячущий нас от мира магический барьер.
— Момби! — позвал Нокс, прерывая ее. — Пожалуйста, подумай еще раз. Эми стоит остаться. Ей нельзя рисковать.
Это слишком опасно.
Момби остановила его взмахом тонкой руки.
— Мы уже обсуждали это, Нокс. Никак не ожидала, что из всех нас именно ты позволишь чувствам возобладать над долгом. Сегодня нам нужна вся возможная мощь.
— Если Эми нельзя принимать в расчет сегодня, когда все наши силы будут брошены туда, то и против Дороти она не выстоит, — добавила Мелиндра, бросая на меня косой взгляд.
Как же она меня бесила! Они говорили обо мне так, словно меня здесь не было. И какого черта Нокс пытается отговорить их? Разве не он утверждал, что я делаю успехи?
— Я с вами, — хладнокровно заявила я, все головы тут же повернулись ко мне.
— Мелиндра права. Я теперь член Ордена и не собираюсь отсиживаться здесь, когда остальные сражаются.
Нокс недовольно нахмурился, но его лоб почти сразу же разгладился. Все было уже решено. Момби, Герт и Гламора покинули комнату Высшего совета для дальнейших приготовлений. Я тоже собралась уходить, но меня перехватил Нокс.
— Вот, — сказал он, протягивая мне что-то.
Я покрутила предмет в ладони. Это оказался нож, но простым назвать его было нельзя. Он был особенным даже по ощущениям. Тяжелый, тяжелее, чем казался на вид, и практически лучащийся энергией, в которой теперь я узнавала магию. Я не хотела любоваться им. Не хотела, чтобы мне вообще нравилась вещь, которую дал Нокс. Но не смогла сдержаться: нож оказался слишком красив. Мерцающее серебристое лезвие с выгравированными на нем таинственными символами.
