Но сейчас иного я уже и не ждала — все здесь было совершенно не так, как в Стране Оз из сказки. И все же… к подобному я готова не была. Это существо больше напоминало слепленную из запчастей машину: сборную солянку из кусков металла, пружин и деталей всех мастей, скрепленных разнообразными болтами и шурупами. Его длинные, тонкие ноги представляли собой сложную конструкцию из стержней, проволоки и шарниров и в лодыжках слегка выгибались назад, как у лошади. Лицо было маленьким и отталкивающим, с поблескивающими глазами-бусинками и тонким цилиндрическим носом, который выдавался на несколько сантиметров и был увенчан уродливым острым кончиком.
А огромная нижняя челюсть жутковато выпирала вперед, открывая взору множество беспорядочно торчащих крошечных лезвий вместо зубов.
Частично я помнила историю Железного Дровосека. Он был обычным человеком из плоти и крови, но однажды злая колдунья заколдовала топор, и тот принялся одну за другой отрубать части его тела.
И так же одну за другой дровосек заменял их на металлические, пока целиком не сделался железным. Судя по нынешнему виду, с тех пор он неплохо себя усовершенствовал. Единственное, что осталось узнаваемым, — шляпа-воронка на голове. Пожалуй, некоторые вещи никогда не меняются.
Мгновение спустя за спиной Железного Дровосека из теней материализовались четыре существа в черных костюмах. Они были не из металла, но и людьми их назвать было сложно. Все по большей части состояли из плоти лишь с парочкой механических модификаций.
У одного вместо рта торчала прикрученная серебряная пластина; другой был круглый и низкий, с гигантскими медными ушами, пожалуй, превышающими размер его головы. Третьей оказалась девушка примерно моего возраста с сияющим мечом вместо руки. Но от вида последнего кровь застывала в жилах: он являл собой голову без тела, прикрепленную к каркасу велосипеда с двумя механическими руками на уровне руля. Костяшки пальцев касались кирпичей дороги.
— Бежим, — скорее выдохнула, чем проговорила я.
Но никто не двинулся с места: бежать было некуда. Да и ноги от страха у меня стали ватными.
Я попыталась выдавить из себя широкую подхалимскую улыбку ту самую, что в школе частенько практиковала на мистере Стракене. Память услужливо подсказала, что обычно она никогда не срабатывала, и я растянула губы еще шире. Но даже если кто-то и заметил эти старания, то виду не подал.
