"
"— Делать нам нечего, — вздохнула женщина, — вот и моем, стараемся. А потом, это ж наш дом! Вы в шкафу пошарьте, там тапок навалом, а куртку повесьте. Не волнуйтесь, никто вашу одежду не тронет, здесь воровать некому.
Я отодвинула в сторону зеркало, обнаружила вешалки и гору разнокалиберных шлепок. Однако удивительные порядки в этом интернате!
На втором этаже стояла тишина, а на полу тоже лежал безукоризненно чистый ковер, одинаковые двери украшали таблички с надписями. Я из любопытства стала читать их и пришла в еще большее изумление.
«№ 40. Караваева Лиза. Не будить до одиннадцати, она не любит завтракать». «№ 42. Федорчук Елена Михайловна, не забудь свежие газеты». «№ 44. Оксанкина Анна Семеновна. Очки всегда лежат в вазе». «№ 45. Каргополь Нина Валерьевна. Говорите больше, она любит общаться».
Находясь под впечатлением доселе невиданных инструкций, я поскреблась в последнюю дверь, потом слегка приоткрыла ее:
— Можно?
— Кто там? — донеслось из дальнего угла. — Рита, ты? Входи, садись.
Хочешь печенья? Возьми, на столе лежит.
— Спасибо, не откажусь от сладкого, — ласково ответила я, вступая в комнату. — Кстати, принесла вам небольшой сувенир, тут конфеты, вафли, мандарины, баночка кофе…
Пока язык молол ерунду, глаза изучали спальню. Выглядела она очень уютно: розовые занавески, два глубоких кресла, встроенный шкаф с зеркалом, круглый стол, на нем ваза с роскошным букетом из искусственных роз, в углу большой телевизор… Приятное впечатление портила железная, откровенно больничная кровать.
— Вы кто? — с удивлением спросила лежащая на ней женщина.
Я решила для начала представиться:
— Меня зовут Даша Васильева.
— Нина, — тут же отозвалась Каргополь. — Вы новый врач?
— Нет, — заулыбалась я. — Понимаете, немного трудно объяснить в двух словах, зачем приехала к вам…
Каргополь взяла с одеяла небольшую пластмассовую коробочку и нажала на кнопку — изголовье постели медленно поднялось.
— Можно не спешить, — спокойно сказала Нина, — у меня полно времени, успею норму сделать.
— Какую норму? — растерялась я.
Нина кивком указала на стопку бумаги, белевшую на тумбочке.
— Работаю корректором, — ответила она, — чищу научную литературу. Считается, что мы на гособеспечении, поэтому служить не должны, но ведь скучно, и лишняя копеечка не помешает. Уж не знаю, как меня Рита оформила, наша заведующая, она рукописи приносит и зарплату. Впрочем, я заболталась. Хотите чаю?
— Если вам не трудно, — пробормотала я.
