Кулек с пищащим младенцем нашли на пороге одной из больниц небольшого подмосковного городка. Случилось это девятого октября. Девочке, замотанной в рваные тряпки, по виду дали десять дней от роду, но в документах датой рождения поставили число, когда ее нашли. Юля никогда не отмечала самый любимый людьми праздник.
— Я появилась на свет неизвестно когда, — объяснила она свою позицию Лидии Константиновне, — и, похоже, мое рождение не доставило особой радости родителям. Поэтому пить шампанское девятого октября не хочу.
Лучше мы откупорим бутылочку тридцать первого декабря.
— Почему? — удивилась свекровь. — Это же Новый год.
Юлечка засмеялась:
— Ты забыла! Тридцать первого декабря я познакомилась с женщиной, которая стала мне мамой, — с тобой!
Так с тех пор и повелось в семье Тришкиных.
— Ясно, — кивнула Катя. — А кто такие Фаина Сергеевна и Петр Григорьевич?
И тут вдруг бабушка посинела, как будто вся кровь от лица Лидии Константиновны стекла к шее.
— Не поняла… — еле-еле шевеля языком, спросила бабуся.
Удивленная столь резкой реакцией на самый невинный вопрос, Катя повторила:
— Кто такие Фаина Сергеевна и Петр Григорьевич?
— Но.., откуда… Кто? Кто тебе о них наболтал? — прошептала Лидия Константиновна.
Внучка растерялась. Но потом ткнула пальцем в ежедневник.
— Тут есть список дней рождения, — пролепетала она, — самых близких людей. Вот я и подумала…
Щеки бабули порозовели.
— Ах вон оно как! — с явным облегчением воскликнула старушка.
— Это наша прислуга. Брат и сестра, Петр и Фаина. Она убирала квартиру, он по мелочи помогал. Умерли они давно, ты крошкой была и не помнишь их.
Катя сделала вид, что поверила бабушке. Но скажите, пожалуйста, каким образом Фаина СЕРГЕЕВНА и Петр ГРИГОРЬЕВИЧ могут быть братом и сестрой, а?
* * *Катя замолчала и глянула на меня. Я пожала плечами.
— Очень просто. Во-первых, вполне вероятно, что родство двоюродное, во-вторых, мама могла их родить от разных отцов.
— Нет, — помотала головой Катя, — бабуля меня обманула.
— Почему ты так решила?
— Я положила ту телефонную книжку в библиотеке, а утром она исчезла. До сих пор найти не могу.
— Бывает, — вздохнула я. — Один раз тоже долго искала именно телефонную книжку. Прямо извелась и решила, что потеряла. Очень, помню, расстроилась. А через неделю начала размораживать холодильник и обнаружила книжечку в глубине морозилки — положила ее туда машинально, вместе с мясом.
