Гарика потащат в разные стороны, а Димон спокойно, из укрытия, примется наблюдать за боевыми действиями.
Постояв около получаса и окончательно успокоившись, Вадим оглянулся на сараюшку туалета, но поленился идти туда — отошел на несколько метров от дорожки и завернул за большую ель. И тут услышал нервный голос Майи:
— Ты мерзавец!
— Да ладно, — ответил Гарик, — можно подумать, я тебе нужен.
Димон осторожно высунулся из-за дерева. Яркий свет луны отлично освещал дорожку, на которой стояли Майя и Гарик. Семейная пара, явно только что вышедшая из дома, чувствовала себя совершенно свободно: ночь, вокруг никого, все возможные свидетели мирно спят, стесняться нет необходимости.
— У нас фиктивный брак, — продолжил Гарик.
— Врешь! — топнула ногой Майя. — Ни фига себе, фиктивный! Спим-то в одной постели!
Тришкин тихо засмеялся.
— Анекдот слышала? Разговаривают два мужика, один у другого спрашивает: «Что тебе больше нравится: Новый год или секс?» — «Секс — это, конечно, здорово, — отвечает второй, — но Новый год случается чаще».
— Не поняла юмора, — сердито откликнулась Майя.
— Да уж какой смех, — скривился Игорь, — тут плакать надо. Лучше ответь, ты почему за меня замуж вышла?
— Я тебя люблю! — патетически воскликнула Майя.
— Ага… — кивнул Тришкин. — Домашнее хозяйство ведет мама, рожать детей ты не хочешь, трахаться со мной тебе влом, куда вместе пойти — сразу нудишь: «Ой, ой, ой, пьесу не приготовила, ноты не разучила…» А теперь скажи, это семейная жизнь? По мне, так нет, совсем не похоже.
— Ты вульгарен, — заявила Майя.
— Вполне вероятно.
— Я пианистка.
— И что?
— Должна беречь руки.
— А другое место ты тоже бережешь? — заржал Гарик. — Боишься, сотрется?
— Сука, — коротко ругнулась Майя.
— Ой, ой… — продолжал веселиться Игорь, — разве девушка, которая в койку к мужу раз в году, зажав нос, в скафандре ложится, может знать подобные словечки?
— Верно, — прошипела Майя, — эти словечки входят в лексикон шлюшек, которые трахаются с чужими мужьями, потаскунами и мерзавцами.
— Вот и поговорили, — кивнул Гарик. — Давай разведемся.
— Никогда, — отчеканила Майя.
— Послушай, — вполне мирно продолжил Тришкин, — ты мной постоянно недовольна, к чему нам жить в браке? Найдешь себе монаха-скрипача, и все тип-топ будет, станете днем дуэтом играть, а ночью Чайковского слушать.
— А вот тебе! — азартно заявила Майя и, сложив из пальцев фигу, сунула ее Гарику под нос.
— Ты меня поражаешь, — покачал головой Тришкин.
