Доверие

Оставшуюся часть утра я наверстываю упущенное со школьными заданиями, в конце концов отправляю их, когда ловлю сигнал, потом надеваю куртку, сапоги, перчатки, шапку и выхожу во двор. Идет снег – мелкие хлопья падают на мои щеки. Закрыв дверь, я останавливаюсь и запрокидываю голову, глядя в небо, затянутое облаками.

Мне это нравится. Воздух будто пронизывает кожу, ласкает лицо. Пряди, выбившиеся из-под шапки, развеваются на ветру. На мгновение воцаряется полная тишина, за исключением шороха снежинок, ложащихся на красивый, нетронутый тридцатисантиметровый снежный покров на террасе.

Снег ощущается совершенно иначе, чем дождь. Дождь – это страсть. Крик. Когда мои волосы липнут к лицу, пока я обвиваю его руками. Когда все происходит спонтанно и громко.

А снегопад похож на секрет. Это шепот, огонь в камине. Когда ты ищешь тепло его тела под одеялом в два часа ночи, в то время как все остальные обитатели дома спят.

Когда ты крепко его обнимаешь и неспешно любишь.

Я открываю глаза, выдыхаю облако пара и наблюдаю, как оно рассеивается.

Из гаража доносится жужжание беспроводного шуруповерта. Делаю шаг – снег утрамбовывается под моими ногами, – спускаюсь по ступенькам и миную мастерскую. Ной с Джейком работают за закрытыми дверями. Жаль, они не позволяют мне прогуливаться одной. Но я понимаю. Дикая местность опасна сама по себе, тем более заснеженная, а я в этом новичок.

Войдя в конюшню, направляюсь к Шони. Эта гнедая кобыла просто красавица: с медно-коричневым корпусом, черными ногами, гривой и глазами.

– Привет. – Улыбнувшись, достаю из кармана пластиковый цилиндр с ее любимым лакомством. Открываю крышку зубами, выдавливаю замороженный фруктовый сок, отламываю кусок и кормлю лошадь с руки. Она упирается носом в мою ладонь, склонив голову над бортом стойла, подхватывает лед. Отломив еще, постепенно скармливаю ей все. Пока Шони жует, снимаю перчатку и глажу ее по морде.

– Тебе тепло? – спрашиваю и утыкаюсь носом в ее гриву. Удивительно, насколько она горячая. Джейк надевает на лошадей постарше попоны, однако с Шони нянчиться не хочет. Сена она получает более чем достаточно, к тому же он уверил меня, что кобыла привыкла к суровым зимним температурам. Главное – не намочить ее шерсть. Пока никаких проблем. Полагаю, все относительно. Четыре градуса ощущаются лучше минус семи, а минус семь – кажутся гораздо теплее минус двадцати.