Доверие

Я смотрю на Шони с полуулыбкой.

– Реальность переменчива, не правда ли? Мы способны привыкнуть практически ко всему.

Все адаптируются. Получают опыт, анализируют, меняются. Дело не в том, что жизнь становится проще или сложнее. Мы просто учимся справляться с ней. Не уверена, что эти мужчины изменятся из-за меня, зато я точно изменюсь из-за них. Мне это нравится. И в то же время не нравится.

Достаю еще одну порцию фруктового льда. Шони сразу же стучит копытами и качает головой. Улыбаясь, открываю второй тюбик. Теперь я довольна тем, как проходят мои дни.

Покормив ее, проверяю, хватает ли трем лошадям сена и воды. Затем надеваю перчатку и бреду из конюшни в амбар. Ной оставил там ведра, которые мне нужны.

Проверяю каждый угол, за тюками сена, все крючки на стенах, но ничего не нахожу. Я останавливаюсь и рассеянно качаю головой. Как он умудряется с такой легкостью терять вещи?

Уже двигаясь к выходу, вдруг слышу громкий стук и подпрыгиваю от неожиданности. Я думала, они в мастерской.

Раздается еще три удара.

Оглядев стойла, ничего и никого не вижу. Что…

Забываю о ведрах и сворачиваю влево, иду вдоль ряда стойл. Звук становится громче по мере приближения к двери. После очередного глухого хлопка я моргаю, медленно протягиваю руку, кладу ладонь на дверь. Она не запирается. Хоть я и замечаю движение сквозь щели и знаю, кто там, все равно широко ее распахиваю. Петли скрипят. Передо мной предстает темное помещение с большой горящей печью в углу, из которой вырывается огонь. Калеб стоит перед столом спиной ко мне.

Он поднимает топор и резко его опускает. Брызги крови разлетаются в стороны. Отрубив ногу, он достает свой охотничий нож. Ком подступает к горлу; я не могу дышать.

Отпрянув назад, я понимаю, что не успею сбежать. Я слышу, как он разрезает шкуру подстреленного им животного. Лезвие с зазубринами рассекает кожу, мышцы, грудную клетку. Кровь мгновенно проливается к его ногам.

Он оборачивается, видит меня и, удерживая в плену своих зеленых глаз, поднимает руку. Его грудь и плечи блестят от пота, волосы липнут к вискам.

Уголки губ парня слегка приподнимаются в улыбке. Засунув палец в рот, он слизывает кровь.

В другой руке Калеб сжимает нож. Он опускает подбородок, смотрит на меня так, будто в мире ничего больше не существует. За гулом инструментов Джейк и Ной не услышат, если я закричу.

Захлопнув дверь, торопливо покидаю комнату. Его тихая усмешка преследует меня в памяти, когда я скрываюсь из виду. Говнюк.

Вдруг я замираю. Калеб засмеялся. Вслух.