Слава богу, он не понял!
Столько попыток за эти два месяца получить разрядку самостоятельно! И девяносто процентов из них впустую. А тут… Фух.
Щеки горят, пульс благодарно успокаивается. Кровь по венам летит так быстро, кажется, что я переродилась и помолодела.
Машина трогается. Паша везет меня домой. Город небольшой, пробок нет даже в час пик, что уж говорить о ночи. Меньше чем через пятнадцать минут мы будем у дома, какой бы маршрут Адомайтис ни выбрал.
– Диана, извини, пожалуйста, – говорит он снова напряженно.
– Я не хотел тебя обидеть. Мне показалось… тебе хорошо было. Не знаю, что на меня нашло.
– Больше никогда так не делай.
Павел молчит. Потом отвечает словно нехотя:
– Я попытаюсь.
И я… совершенно непредсказуемо улыбаюсь его ответу. Искренне.
Глава 31
ЛИДА"
"– Вау! У тебя хорошее настроение? – спрашиваю я у Пашки, через силу улыбнувшись. – Привет!
Матвей замолкает на полуслове и демонстративно закатывает глаза. Паша прекращает лыбиться. Потом усмехается и произносит:
– Неожиданно? Привет, Лида.
Ну, показывай комод.
Мы договорились встретиться в восемь, на часах пять, и я совершенно не готова. Голова грязная, одежда обычная. Как же так? Невольно начинаю суетиться.
За продуктами ходила и увидела братьев у припаркованной напротив моего подъезда машины. Матвей какую-то очередную чушь рассказывал в красках, а Пашка… ржал. Терпеть не могу, когда эти двое вместе! Когда Паша один – он адекватный и умный человек. Рядом же с младшим братом не пойми в кого превращается! И мелкий пакостник этим пользуется.
– А Матвей зачем приехал? – киваю в его сторону.
– У меня рука болит, он поможет, – парирует Павел. – Помню я этот комод. Неподъемный же.
– Почему болит? Ты поранился? Оперировать сможешь?!
Выпучиваю глаза. Паша – правая рука Волкова, он не может сойти с дистанции.
– Нормально, но не хочу тревожить лишний раз. Идем или уже не нужно?
Я робею и не понимаю, что сделать. Подойти обнять? Протянуть ладонь? Или вовсе проигнорировать? Мы давно не виделись вне клиники.
А в «Айрис» Павел всегда не в духе. Холоден, спокоен: субординация максимального уровня. Хотя всем остальным девчонкам глазки строит. Выделяет меня таким образом.
Мы оба злимся друг на друга! Логично, есть за что. Но вот эта беззаботная улыбка, что минуту назад растягивала его губы, просто бесит! Она так не идет ему.
– Вперед, – киваю в сторону подъезда.
Парни повинуются.
Нет, я все понимаю. У Матвея случилось горе: так рано потерял родителей.
