Я кончал намного чаще.
– Прекрати, – улыбаюсь я и отворачиваюсь, попадая в плен его голоса, его интонаций.
– Так ведь и есть. Хочу тебя адски.
Паша водит рукой быстрее и быстрее, применяя мужскую силу. Заставляя дышать чаще. Плавиться. Берет сигарету и прикасается ей к моим губам. Я затягиваюсь. Следом он наклоняется, и так выходит, совершенно не специально, что дым ему в рот выдыхаю. Паша глотает его жадно, а потом накрывает мои губы своими.
Вторжение его языка как сладкий яд – смертельно приятно.
Презираю саму себя и одновременно тону в удовольствии. Паша круги по клитору сквозь ткань водит и то же самое языком во рту творит. Я задыхаюсь. Я ждала этого все эти месяцы!
Вцепляюсь в его плечи. А потом чувствую оргазм. Он рождается вспышкой под пальцами и наносит колоссальный урон – неотвратимо взрывает каждую клетку. Спазмы сильные и частые. Неожиданностью парализующие!
Я не хотела этого! С кем угодно! Только не с ним! Забыть ведь этого мудака пытаюсь! Отпихиваю Пашу, но он не слушается.
Тогда я ударяю его, отворачиваюсь. Спрыгиваю с машины.
Спазмы волнами гонят кайф по венам. Я вырвалась, а они идут по нарастающей!
– Ты совсем охренел! – кричу я. Уязвимость чувствуя такую, как никогда прежде! Сердце колотится, болит. Слезы на глазах. И злость бессильная!
– Не смей меня трогать больше никогда!
Кайф кровь греет, она бурлит в жилах. Джинсовая ткань в нежную кожу впивается. Один спазм сильнее другого. Почти колотит от наслаждения.
– Извини, – говорит Паша так, словно не смущается ни капли.
Между ног влажно. Мое тело требует Пашу. С Гордеем дважды ужинала и однажды целовалась – вообще ничего. А тут! До слез обидно.
– Отвези меня домой!
Выдыхаю, радуясь, что градус удовольствия наконец снижается. Стыдно-то как!
– Конечно. Садись.
Паша открывает переднюю пассажирскую дверь. Я демонстративно забираюсь на заднее сиденье.
– Трусиха, – бросает он ласково.
– Да пошел ты.
Адомайтис садится за руль. Прогревает движок.
Вздыхает громко, лицо трет.
– Капец как трудно это все. Извини, если обидел. Я не собирался. И ничего такого не думал. Я просто хочу тебя. Для человека, который треть жизни был в отношениях и должен был два месяца назад жениться, столь сильная похоть к другой женщине в новинку.
Боль резкая, острая. Обида колоссальная. Он идиот последний! Ненавижу.
– Замолчи, – требую.
– Тебе было больно? Я сильно надавил?
– Да! – лгу.
Он не понял, что я кончила.
