Низ живота напрягается, туда ударяет кровь, заставляя нежную кожу гореть и томиться. Молить мужчину о ласке. Паша шумно втягивает воздух и делает движение, будто хочет обнять.
– У меня были догадки, что ты почти девочка. Но поверить не мог.
– Ты, пожалуйста, не говори никому про компромат. Матвею особенно. Иначе учебный процесс сорвется. Если решишь сменить препода, я пойму и обижаться не стану. Но причин Моту не называй.
– Перестань нести чушь.
Я в очередной раз выхватываю у него сигарету, но Паша сжимает мою руку.
Подносит ко рту и затягивается. А потом целует запястье. Тыльную сторону ладони. Проводит языком между пальцами."
"– Паша, Паш…
– Я хочу тебя, – говорит он. Ведет рукой по джинсовой ткани.
Воздух шумно вырывается из легких. Жар усиливается. Сердечная мышца ускоряет биение, и я теряю контроль. Он вырывается из рук стальным канатом. Пальцы очень… слишком устали за него держаться, господи!
Паша облизывает губы и наклоняется ниже. Пальцами ласкает мое бедро, сильнее и сильнее разжигая потребность.
– Я скучаю. И думаю о тебе, – заявляет мне подонок. По самом больному бьет.
И я хочу оттолкнуть. Такого бесчестного! Жестокого! Не моего. Хочу, но ничего не могу поделать с тем удовольствием, которое испытываю. Губы сохнут.
– Не хватает, конечно, физической близости, – шепчу. – Проблемы с доверием, а тело свое просит. Ласки. Безопасность ни с кем рядом не чувствую, а секса постоянно хочется.
Его пальцы ползут выше и гладят мою ширинку. Я раскрываю ноги чуть шире. Паша смотрит на мои губы.
– Я вижу это.
– Надеюсь, Гордей сможет дать мне все что нужно.
Он напрягается, а потом ласкает меня пальцами. Длинными умелыми пальцами той же руки, которой накануне бил моего обидчика. Технично бил. Ни секунды не мешкая и не сомневаясь. Я видела Пашино лицо в этот момент. Стопроцентная уверенность. Мурашки по коже побежали.
Сейчас эти пальцы нежны, но настойчивы. И мое тело навстречу им откликается. Соски пылать начинают, кожа гореть. С каждой минутой темнее становится. Отчего-то совсем не холодно.
Я очень хотела. Все эти дни разлуки нуждалась. Ни одного мужчину так и не смогла подпустить к себе. О хирурге своем думала. Два года нормально в завязке жила, а теперь хочется близости постоянно. Душа и тело просят. Так просят, что одиночество по стенке размазывает.
– Зря ты меня так быстро списала, – говорит Паша.
– Потому что ты другую любишь.
– И ждать ты не станешь?
– Нет. Перестань. Отвези меня домой, уже поздно.
– Ты мне оргазмы должна.
